Литерный "А": ставка на жизнь

Глава 3 Павлов

Счастлив тот, кто умело берет под свою защиту то, что любит.

Публий Овидий Назон

Орефьев пообещал невидимому собеседнику перезвонить, как только появится свободная минута, поднялся из-за стола и последовал за Павловым, не забыв прихватить с собой сумку с ноутбуком.

Седой и подтянутый директор Специального Летного Отряда быстро добрался до выхода из столовой и остановился в дверях, поджидая замешкавшегося учёного: пробираясь между столами, Влад зацепился за ножку стула и едва не упал, а в проходе с трудом разминулся с тучным аэродромным техником, несшим уставленный тарелками поднос.

Орефьев всегда был несколько рассеянным, а в спешке, да ещё в незнакомом помещении совсем потерялся.

Наблюдая за его неловкими передвижениями, Павлов вспомнил фильм «Невезучие» с Пьером Ришаром в главной роли, и встретил приближавшегося учёного добродушной улыбкой. В ответ тот только смущенно плечами пожал – такой уж я неуклюжий.

Они вернулись в правительственный терминал, где в полном молчании добрались до просторного центрального зала, сверкавшего чистотой, помпезного и безлюдного, если не считать двух неприметных субъектов, нарочито скучавших в разных углах помещения – глаз и ушей ФСБ. Павлов, работавший извозчиком первых лиц государства ещё с советских времён, безошибочно их распознал.  Понял, что засветился и решил позвонить Одинцову. Ведь дал же обещание держать его в курсе событий… Вот и держит.

Пришлось обрисовать обстоятельства случайной встречи с ученым в столовой, сжато передать содержание состоявшегося за обедом разговора и доложить, что Орефьев вызвался встречать вертолет вместе с ним.  

«У терминала нас ждет машина», – пояснил он.

Павлов вызвал её в аэродромной службе, и не подумав согласовать свои действия с начальником Службы Охраны Президента.

Информацию, которая в связи с происходившим кошмаром могла послужить поводом для серьёзной выволочки Павлову за самоуправство, Одинцов, как показалось, пропустил мимо ушей. А может приберёг про запас, на случай если в свете того, что случилось с литерным рейсом, начнут искать виноватых. Одинцов своими глазами видел застывший в небе президентский лайнер. Оба прекрасно понимали, что это только начало.

  Долго ли ещё прозрачное нечто, охватившее злополучный «Ил», будет удерживать в воздухе многотонную машину? И что стало с теми, кто остался в пассажирском салоне, отрезанном от внешнего мира неприступной границей?

Судя по видео с борта, оттуда не доносилось ни звука. Внешнее наблюдение тоже не добавило информации: из-за окутывавшей фюзеляж радужной дымки иллюминаторы самолета смотрелись со стороны непрозрачными черными пятнами. Однако, если Орефьев прав, и зона с застывшими на дороге людьми неразрывно связана с зависшим над ней самолетом, легко предположить, что все пассажиры президентского лайнера точно так же застыли.

Мертвы они или пока ещё живы? А если сковавшая самолет аномалия со временем исчезнет, смогут ли пилоты, стартуя с нулевой скоростью с такой небольшой высоты, разогнать лайнер хотя бы до скорости, позволяющей планировать и вернуть их живыми на землю? Здесь, как говорится, не нужно ходить за прогнозом в КБ Ильюшина – может помочь только чудо. И чудеса, бывает, случаются, но если дело обернётся катастрофой...

Выслушав Павлова, Одинцов взял короткую паузу для размышлений – этот слова не проронит впустую – потом сказал:

– Вас понял, Виктор Анатольевич. Поезжайте вместе с Орефьевым. Я распоряжусь, чтобы вас пропустили.

Дежуривший у выхода из терминала молодцеватый охранник знал Павлова в лицо. А вот Орефьеву пришлось предъявить свой временный пропуск. Но даже ознакомившись с документом, прежде чем позволить учёному пройти через рамки металлоискателя вслед за Павловым, охранник связался с кем-то по рации и посторонился, лишь получив устное подтверждение вышестоящего начальства.

Стоило сделать шаг на летное поле, жаркий знойный ветер дохнул в лицо, заставив пожалеть об ставленной за спиной кондиционированной прохладе.

Поджидая ученого, Павлов успел прочесть новое сообщение. Зам. по летной работе уведомил, что в администрацию Специального Лётного Отряда, находившуюся в поселке Внуково рядом с аэропортом, нагрянула следственная группа ФСО. Находившихся на местах работников администрации собрали в актовом зале. Изымают всю документацию по литерному рейсу и личные дела экипажа. Пока никого не допрашивают.

Что ж, Павлову скрывать нечего. О том, что он созванивался с женой своего шеф-пилота и дал ей секретную информацию, Одинцову наверняка уже доложили. Рабочие телефоны всех служащих Специального Отряда прослушиваются, в чём Павлов не раз имел возможность убедиться.

Что ж, призовут к ответу – он ответит. Всему свое время. А пока нужно свидеться с командиром вертушки Бегловым, послушать, что он расскажет о последнем полете к президентскому борту и решить, как действовать дальше.

Доставлять грузы к зависшему борту обязали Специальный Лётный Отряд, он должен справляться с задачей как можно лучше.

Как только Орефьев вышел из терминала, к ним подрулил аэродромный пикап с мигалкой на крыше. Водитель средних лет, с запоминающимся лишенным подбородка лицом и пышными старомодными усами – открыл Павлову дверь и поздоровался, бросив любопытный взгляд на Орефьева. Дождвшись, когда оба пассажира устроятся на сиденьях, поинтересовался у Павлова: