Лизбет Нотт

2 Ньюмиллс.

***

Несмотря на мои переживания и неууверенность, мы оставили дом в начале августа, под управление доброй миссис Пембертон, коей было назначено небольшое содержание за присмотр в пять шиллингов. Свадьба была намечена на последние выходные месяца.  Скрепя сердце я смирилась с неизбежным  и отправилась в неизвестностную жизнь вместе с сестрой и её женихом, с надеждой на лучшее. Дорога заняла два полных дня. Новый дом оказался чуть дальше, чем я себе представляла.

Ньюмиллс был  намного севернее родного  Броншира,  на сорок шесть миль, если быть точной.  Здесь было сыро и промозгло, зеленые холмы сменяли черные и,  всё шло по кругу. Мощеную камнем дорогу, а иногда просто утоптанную землю, с двух сторон облагораживали совсем невысокие, где-то по пояс, каменные дайки. Видимо, традиция эта была привезена из Шотландии. Недовольные холмы рождали огромные серые валуны, вечно мокрые от ледяной росы, касаясь которых можно было за один раз испортить новую пару перчаток. Куда ни глянь, природа торжествовала над человеком. Лысые серые камни стегал немилосердный ветер.  Я выглянула в окно дилижанса и увидела большую церковь,  она стояла чуть в стороне от центральной площади Ньюмиллса - городка, последнего оплота цивилизации перед  поместьем Орвальдов, Ньювернхоллом. Шпиль было видно издалека, а вот башенные часы разглядела только когда мы подьехали достаточно близко. С высоты птичьего полета церковь Святого Георга выглядела как крест. Окна-бойницы на приличной высоте от земли, кое-где покосившиеся надгробия, серыми зубьями торчащие из мокрой травы создавали угнетающее впечатление, заставляющее задуматься о вечном. Именно  здесь состоялась свадьба сестры.

Справа от меня святой отец нудно читал молитву. Томас и Мередит стояли на коленях, держась за руки. Она была прекрасна в своем белоснежном платье. А он, впрочем, тоже отлично смотрелся в черном фраке.  С уверенность могу сказать одно, - они были счастливы находиться здесь, в отличие от меня. Я как могла натянула улыбку, хотя стоит признаться, иногда она сама искренне возникала на лице, без моего  на то позволения. Сестра счастлива – это главное.  А как я могла забыть упомянуть белые лилии Ньювернхолла?  Они наводнили церковь Святого Георга,  именно их  я сейчас держала в руках, рассеяно смотря куда-то в сторону пары молодоженов. Их растили в огромном, о диво, стеклянном цветнике, который круглый год топили печью, невиданная роскошь, как по мне. Излишняя. Цветы пахли невозможно, приторно, от этого то и дело свербело в носу.  Свечи чадили и вокруг становилось все жарче, но гости не роптали, не кривили лиц, они героически поддерживали пару. Лишь один человек кривился: Сэр Орвальд Старший. Было такое ощущение, что он один знал секрет вечно ужасного настроения и с успехом им пользовался. Его пресную физиономию видела только я, ну и священник, но тот был слишком занят, чтобы придать этому зрелищу, хоть сколько-нибудь большое значение.  Другое дело я.  Наша взаимная непереносимость с  сэром Норманом Уивери Орвальдом возникла с первого взгляда. Сухопарый, еще не старик, но уже и не крепкий мужчина, он презирал нас, меня и мою сестру. Хотя, что удивительно, Мери отзывалась о нем крайне положительно и всегда, когда мы находились с ней вместе он не позволял себе  криво смотреть или оскорблять её. Так в конечном итоге я поняла, что он презирает только меня, хотя чем я заслужила к себе такое отношение, мне неведомо. Он обзавелся не только невесткой, в лице моей сестры, но и, как он недавно успел выразиться:  «бесплатным довеском»,  в моем лице. Который потом придется выдавать замуж за деньги из своего кармана.

- Желает ли кто-то высказаться против свершающегося союза? – послышалось  крепкое молчание  и сестра стала Миссис Томас Орвальд.  Был шум и поздравления, молодоженов осыпали пшеницей и кидали им под ноги белые лилии.  Последними выходили я и мистер Орвальд старший, он злобно прищурился,  и выплюнул в мою сторону, - не болтайся под ногами, - и спешно пошел вперед. Я не удержалась и показала его спине кулак, в груди поселился ком. Чем же я насолила старику?

Обратно в сырой и холодный Ньювернхолл  мы ехали в разных каретах.  Мне, слава богу, посчастливилось ехать бок о бок  с Мери и Томасом, сэру Норману не хватило места. Пробурчав, что-то про ширину дамских свадебных туалетов он удалился в свой транспорт.

-  Простите милые леди, - чутко улыбнулся Томас, - отец бывает совершенно невоспитанным, его характер портится к осени. Из-за смены погоды его больные колени ноют, и он становится крайне ворчливым, не будьте к нему строги. 

- Ну что ты, Том, дорогой, и в мыслях не было, твой  отец ведет себя довольно сносно, правда Лиз? –  Мери задела меня ногой, так чтобы Томас не заметил, - Да, да конечно, - надеюсь,  улыбка не выглядела слишком натянутой. Я нервно теребила шелковый платок, подаренный сестрой в тон к бледно желтому платью, составлявшему мой праздничный наряд.    

Мери болтала без умолку всю дорогу до замка. Каюсь, я прослушала почти все, что она говорила, то глядя в окошко, то считая ворон, мысли иной раз поворачивали в сторону старого сэра Орвальда. Меня почему-то совершенно не оскорбляло его  отношение ко мне, напротив, было крайне любопытно, чем оно вызвано.  Я не рвалась вслед за сестрой, но моё положение не позволяло мне остаться в родительском  доме одной, либо  жить с Пембертонами, что  на тот момент возможным не представлялось.  Полагаю, что Сэру Орвальду Старшему было известно о составе и состоянии нашей семьи,  значит он оскорблен не моим положением в обществе или происхождением. Так в чем же дело, что так задевает этого старика? Я совершенно не заметила, как Мери перестала говорить, а карета уже не тряслась. Мы остановились. Томас вышел первым и подал руку сестре, я невольно одернула её, - Мери, ты не видела платок, кажется я его уронила куда-то… - растерянно пробормотала.

-  Не волнуйся Лизбет, я подарю тебе новый, -  Мередит ласково улыбнулась и потянула меня наружу.