Лизбет Нотт

3 Серебряный футляр.

Прошло целых два месяца с момента нашего приезда в Ньювернхолл. Мередит светилась от счастья, её настроения не мог испортить ни дождь,  размочивший все подступы к поместью, ни сель, смывший  мост  с горы  Флорки, из-за которого все Орвальды несли убытки, ни даже мои  щенячьи глаза. Пропорционально тому, как Мери радовалась, я наоборот, всё сильнее начинала грустить. Убеждаясь, что в этом доме мне не рады.  Про себя я стала звать мистера Нормана Орвальда – противным стариком, раньше мне никогда не доводилось водить знакомства с такими неприятными людьми, а опыт,  полученный от общения с Орвальдом старшим,  был очень болезненным.  Когда  Мередит  оставалась дома, а Томас уезжал по делам, старик не выходил из своей комнаты, но как только молодожены уезжали вместе, в него словно вселялись демоны. Горничная Пэм, в отличие от добродушного камердинера Майлса Груббера предпочитавшего исчезать в такие моменты, вызывала меня в холл, по его просьбе.  Противный старик  мог часами распекать  меня, рассуждая вслух о женском скудоумии и своеволии.  После его отповедей, мне становилось настолько дурно, что хотелось исчезнуть вовсе, такой ничтожной букашкой я себя чувствовала.

В это октябрьское утро Мэри осталась со мной.

- Смотри, снег, - очарованно произнесла сестра, указывая расческой в окно. Она ласково водила ей по моим волосам, изредка отвлекаясь то на шум за дверью, то на снег. – Моя милая Лиз, ты так хороша, неужели эта прекрасная леди в зеркале – моя сестра? – шутливо и очень ласково, она огладила мои волосы с двух сторон и наклонилась, чтобы рассмотреть наши отражения. Я не удержалась и засмеялась вместе с ней, положив свои руки поверх её.

- Единственная прекрасная леди здесь – это ты, Мередит, - ответила ей, сравнивая нас в зеркале. Веснушчатая и улыбчивая, она притягивала людей своим глубоким, как море взглядом, а вздернутые брови, делали её немного удивленной всему вокруг, этакая восхитительная любознательница. Я же была больше похожа на отца, чем на мать, мне достались прямые брови,  а  море в глазах сильно разбавленным, да и веснушек мне не досталось. Волосы были похожи по цвету на сушеную солому или на гостиные гардины миссис Пембертон, это уже как посмотреть.

- Ты часто вспоминаешь Броншир? – вдруг вырвалось у меня, кажется, ответ на этот вопрос был жизненно мне необходим, как глоток свежего воздуха в этом стариковом царстве.

- Не будь  строга к мистеру Норману, он уже довольно старый человек, с привычными для него, - она сделала паузу, -  особенностями, - деликатно договорила Мередит, она поймала мой страдальческий взгляд в зеркале и снова улыбнулась. Мне не хотелось её расстраивать, а опуститься до рассказов о том, как он меня любит, с его особенностями, мне не позволяло воспитание.

- Хорошо, Мер, я буду послушной и доброй, как учила матушка, - сдалась я на милость моей солнечной сестры, а когда услышала желанный ответ, даже немного повеселела, - Каждый день вспоминаю, Лиз, а ещё я молюсь о твоем счастье, о Томе, мистере Нормане, Пембертонах и о покое родителей, наконец.  Сущий ангел, моя сестра, - сердце наполнилось благодарностью.

- В конце недели будем отмечать первый зимний день, - Мередит не переставала колдовать над прической и через несколько минут  уже закончила. Так здесь называли праздник в честь первого снега. Обычно его отмечают в первый зимний день по календарю, как не странно, но в этот раз Мери попросила Томаса позвать гостей и устроить его  раньше. 

– Приедут друзья Тома, Флёрд и сестренки Хапсвуд-Гросс, тоже приедут, это хороший шанс присмотреться к джентльменам, ты так не думаешь, Лиз? – к чему она клонит было понятно сразу. В мои шестнадцать сейчас, как и у Мери в то время когда ей было не больше, чем мне, о выходе в свет оставалось только мечтать, а вот присмотреть будущего мужа на домашнем торжестве было проще простого. – Я буду сама-внимательность и участие,  сестренка, - Мери осталась довольна моим ответом.  – Давай поторопимся, а то Томас уедет  после обеда, не хочу его задерживать даже на минутку. – Поторопила она.

Мы спустились и сели за общий стол. Противный старик поджал губы, а вот Томас напротив, сиял словно новенькая монета. Он расцеловал руки Мередит и усадил её подле себя. Я же села дальше, как можно дальше от старика Нормана.  Ничего не значащие беседы плавно перетекли в разговоры о делах между отцом и сыном, я, как и Мери благородно помалкивала. 

- Мост восстановлен, разве это не чудесная новость? Думаю, стоит поднять бокал за это, - Том отсалютовал отцу, но тот не спешил повторять.  Мистер Норман вытер суховатые губы, краем салфетки, задевая пушистые бакенбарды.  – Твои дружки сами в состоянии сесть на экипаж до Ньювернхолла, ты уверен, что стоит за ними ехать по такой дороге? Все же погода не на твоей стороне, сынок. Такое проявление заботы, кажется, шокировало всех благовоспитанных леди в этой комнате. Мы с Мери понимающе переглянулись. Кажется, вредный старик  любит своего сына, для него,  пожалуй, он был единственным достойным членом семьи. Чуть не усмехнулась вслух, но вовремя успела поднести ложку ко рту, скрывая свою вольность, никто не заметил. 

 -  Не стоит беспокойства отец, ты же знаешь,  обратно из Броншира я поеду верхом вместе с ними.  Дорогу, к моей радости, подморозило прошлой ночью, думаю, похолодает ещё сильнее и нам не придется увязнуть где-нибудь посередине пути, - улыбнулся он.

- Как дела в шахте? – голос мистера Нормана, был похож на шелест газеты, - пора тебе бросить эти юридические дела и заняться семейными,  - продолжал старик.

- Вот, - Томас потянулся к карману сюртука, но Мери неодобрительно посмотрела на него. Она виновато, погладил её руку, но все же достал серебряную коробочку из кармана и протянул отцу. Старший Орвальд, неодобрительно цокнул, открыв её. – Не уверен, что эта намытая пыльца, хоть кому-то пригодится.  Ты  можешь отдать её своей прелестной жене, - вдруг улыбнулся он.