Локдаун: или как найти парня на конец света

Попытка № 3: Два сапога (не) пара

Я всматриваюсь в черную бездну перед собой и не могу решиться.

- Давай, залезай, - уже с ноткой раздражения говорит мне Юра. Запах в подвале стоит жуткий, и чем дольше я медлю, тем сильнее наша одежда пропитывается им.

- Сейчас…минуту…это блин страшно! А вдруг там глубоко? А вдруг и эти  резиновые сапоги протекают? Если канализационные стоки затекут мне в ботинок, я этого не переживу.

Юра весело смеется.

- В машину я тогда тебя не пущу.

Еще один взгляд на темную гладь воды. Ладно, поехали. Делаю один не уверенный шаг, продолжая держаться при этом за бетонный косяк. Нога уходит до середины икры. В ботинке сухо, это уже радует.

- Ну, поделись своими впечатлениями? – Юра направляет на меня камеру, - Как тебе по колено в канализации?

- Это тот случай, когда сюжет в прямом смысле попахивает деремом.

Мы оба смеемся, так громко, что эхо отлетает от стен.

- Ладно. Я говорю свой текст, потом делаю шаг в сторону на словах: «а порой подвал заполняет почти наполовину, об этом можно сказать по следам на стене». И на последней фразе ты уводишь камеру на стену. Договорились?

- Договорились. Поехали. У тебя есть один дубль, долго я здесь не протяну.

- А что так? Дыши полной грудью, дружочек.

Когда я шла в журналистику, думала, что буду как Кэрри Брэдшоу: вести собственную колонку, писать про отношения в глянцевый журнал и носить исключительно туфли Маноло Бланик. Но реальность региональной журналистики оказалась суровей. Теперь рассказываю про несанкционированные свалки, аварийные дома, пожары или как сегодня – прорыв канализации. И на мне всегда кроссовки. Почти всегда. Сейчас я пытаюсь ходить в мужских рыбацких сапогах не моего размера. Это единственная пара в редакции, что еще цела.

- Ты же знаешь, что можешь туда не лезть? – спрашивает Юрец.

- Знаю. Но раз мы ехали сюда полтора часа, нужно записать стендап из «самого сердца» происходящего. Я не просто расскажу, что весь подвал уже затопило стоками, я его еще и покажу. Юра! – вскрикиваю при попытке сделать шаг.

- Что такое?

- Меня засасывает!

Юра громко смеется, пока я старательно вытягиваю ногу. Она легко выскальзывает из ботинка сорок второго размера, оставляя его на месте. Теперь хватаюсь уже за края сапога и спасаю его из трясины. Под звуки предсмертных конвульсий  моего оператора, который уже от смеха сполз по стенке, я выбираюсь обратно.

Звонит телефон. На секунду думаю, что это мой новый знакомый. Его зовут Паша. Из всех парней, с которыми мне удавалось познакомиться через приложение, он кажется мне самым идеальным. Не понимаю, зачем он вообще ищет девушку через интернет. Ну, какие у него могут быть с этим проблемы? Паша красивый, много путешествует и читает. Одним словом, ужасно мне нравится. Мы уже обменялись номерами, и час назад я скинула ссылку на свою страницу в Инстаграмм, но пока новых подписчиков, правда, нет. Бросаю короткий взгляд на экран и хмурю брови. Совсем не Паша. А ему что нужно?

- У тебя ровно тридцать секунд. Я занята.

- Разнюхиваешь новое дело?

- Напротив, стараюсь не дышать.

- Слушай, может, увидимся сегодня? – как ни в чем не бывало, произносит Стас.

От неожиданности я чуть не роняю телефон из рук.

- Че?

- Ты же журналист, что у тебя с речью?

- А что у тебя с чувством такта?

- У меня батарейка садится на камере, - кричит Юра.

- Все, время вышло,  - кидаю я, - На вечернее рандеву  не приду. У меня нет на тебя времени.

- Нам нужно обсудить детали дела…

- Я работаю, Стас. Все, пока.

Рабочий день проходит в штатном режиме. Уйти домой, правда, удается только в семь, и настроение к вечеру сильно портиться. На карте чуть больше  двух тысяч. Прожить на них мне нужно, как минимум до пятницы. И не смотря на это, по пути домой захожу в магазин и покупаю сыр и бутылку красного полусладкого. Сегодня я нарушаю главное правило: никогда не пить в одиночестве. Боюсь, что такое своевольное поведение меня затянет, и я буду тянуться к алкоголю каждый раз, когда чувствую себя паршиво. А это бывает довольно часто в последнее время.

С карты списывают чуть больше шестисот рублей, отчего мои  финансовые дела становятся еще хуже. И это не смотря на то, что я практически живу на работе! На ум приходит странная мысль: здорово, наверное, проживать жизнь Стаса. Он едва ли задумывается о том, какая сумма осталась на счете или во сколько тебе обойдется та или иная покупка.

С характерным звуком пробка вылетает из бутылки. Пока наливаю в бокал больше положенных сто пятьдесят  миллилитров, выкладываю в Инстаграмм историю с сегодняшних съемок. Ответ в виде огонечка приходит уже через пару минут, но, к сожалению, это не Паша. Человека, что все время заполоняет мой директ, зовут  Никита. Он студийный оператор и уже больше года в меня влюблен. Кажется, с первых минут знакомства, иначе, как объяснить тот странный взгляд? Никита милый, такой эдакий плюшевый медвежонок, тот вид парней, что идеально подходит для нетрезвых переписок, когда писать некому, но очень хочется. Для тебя он всегда в сети, никогда не занят и готов успокаивать и развлекать даже посреди ночи. Диалог обычно начинается и прерывается тобой же, когда несколько бокалов вина возьмут верх и уложат тебя в кровать, а проснувшись утром, ты даже и не подумаешь отвечать на непрочитанное сообщение. Все, что происходит похмельным вечером, там и остается. Таков закон.