Локдаун: или как найти парня на конец света

9.2

Происходящее вижу, как в замедленной съемке. Дверцы начинают открываться. Через щель показывается крепкое мужское плечо и белоснежная рубашка. Еще чуть-чуть и мы встретимся взглядами. Вот только, когда это происходит, мне везет. Мужчина напротив  оказывается не Стасом. Оба застываем и смотрим друг на друга. Мужчина выглядит слегка удивленным,  наверное, из-за выражения моего собственного лица. Представляю, какая у меня сейчас физиономия. 

- Здрасте, - первой нарушаю тишину.

Мужчина хмурится, кивает и проходит мимо. Самое время убраться отсюда. На лифте – не вариант. Следующая вот такая встреча внизу может столкнуть меня уже со Стасом, и обернуться проблемами. Сворачиваю к пожарной лестнице и, когда скрываюсь за дверьми, слышу сигнал лифта. Если это Стас, то мне стоит поторопиться, к тому же меня еще ждет увлекательный спуск с одиннадцатого этажа.

О том, что мое отсутствие в квартире заметили, понимаю шесть лестничных проемов спустя, когда телефон начинает вновь истерично вибрировать в кармане. Трубку не беру и начинаю перепрыгивать последние ступеньки, чтобы увеличить скорость спуска. Если запнусь, то по инерции покачусь вниз с большой скоростью. Уже представляю, как лежу в больнице, заключенная в гипс, словно в доспехи, и Стас с грустью смотрит на меня сверху вниз. В руках красные гвоздики, на широкие плечи накинут белый халат. Он вдыхает и констатирует, что бракованная игрушка ему точно не нужна.

Толкаю подъездную дверь и бросаюсь к машине.

- За тобой что гнались? – спрашивает Ваня, как только я сажусь.

- Типа того, - защелкиваю ремень, - Гони уже!

В безопасности я чувствую себя только тогда, когда мы выезжаем на окраину города. Если бы не пробки, то давно бы уже его покинули, но удача сегодня не на моей стороне.

Телефон продолжает лежать в кармане. За все это время я так и не нашла в себе смелости проверить звонки и сообщения (по крайне мере одно мне точно приходило).

- Ты не хочешь рассказать мне про этого парня? – Ваня заговаривает первым.

- Нечего рассказывать.

- Вы жили вместе, а тебе нечего о нем рассказать?

- Я осталась у него всего на одну ночь, потому что из квартиры, которую я снимала, меня выгнали. Между мной и Стасом ничего не было. Хотя тебя это и не касается.

Кажется такой ответ, его удовлетворил и дальше мы снова едем в тишине. До тех пор, пока я не замечаю в поведении брата изменения.

- Что с тобой?

- В смысле? – Ваня бросает тревожный взгляд сначала на меня, а потом в зеркало заднего вида.

Я тут же оборачиваюсь и натыкаюсь на следующий за нами черный внедорожник.

- Кто это?

- Ты о чем?

- Ты знаешь, о чем я! Хватит меня раздражать.

-  Тася, сядь на место и успокойся.

- Это твои дружки, так ведь?

Ваня медлит с ответом и вновь закусывает губу.

- Так ведь?! – повторяю.

- Возможно.

- Черт…

- Успокойся. Может, нам просто кажется, и эти ребята едут не за нами.

О том, что нам все это не кажется, становится понятно на выезде из города. Черный внедорожник почти дышит нам в бампер, куда бы мы ни повернули. Становится тревожно. Надеюсь, Ваня знает, что делает. Я если честно даже не смотрю на брата, боясь прочесть в его глазах иное.

Чтобы отвлечь себя, достаю из кармана телефон. Шесть пропущенных и сообщение: «Восхищаюсь твоей прыткостью, но знай: я проиграл битву, но не проиграл войну ». О какой войне речь? Я что ему что Бастилия, которую нужно взять силой?

От резкого маневра меня бросает в сторону, и я ударяюсь головой об стекло. Внедорожник, что все это время ехал позади, теперь ровняется с нами и пытается вытиснуть на обочину.

- Ваня!

- Держись!

 Я так хватаюсь в ручку, что уже через пару секунд костяшки на руке белеют. Да они нас просто убьют.

- Мы разобьемся! – внедорожник вновь делает опасный маневр, - Остановись,  сделай, как они хотят! – меня снова бросает к окну, - Да сверни ты к этой чертовой обочине!

Сдавшись, Ваня делает то, о чем я его прошу. Наши преследователи делают то же самое, остановившись позади. Мы оба с шумом выдыхаем.

- Сиди здесь, - командует брат, отстегивая ремень безопасности.

- Ты куда?!

Ничего не ответив, Ваня покидает машину. Я быстро разворачиваюсь на сиденье и  слежу за происходящим  через стекло заднего вида. Два крепких парней, которые пришли сюда, словно из 90-х, вылезают из машины. Далее происходит какой-то диалог, а потом один из этих орков бьет Ваню прямо в живот. Я вздрагиваю и резко возвращаюсь на место. Меня сложно назвать «Тургеневской девушкой», теряющей сознание от волнения. За время работы корреспондентом случалось всякое, правда, но раньше мне приходилось переживать только за себя. Оказывается это проще, чем бояться за близкого человека. Я практически ощущаю  боль от удара вместе с братом. Может так и действует связь близнецов?