Лола

*1*

ГЛАВА 1. ПАРАЛЛЕЛИ НА ПЕСКЕ

— Вы уже освободились? Тогда начнем. Как давно вы ищете объект?

Смазливый детектив, сидевший напротив меня, лениво рассматривал фото Лолы. Сколько ему? Тридцать? Сорок? Глядя на его безупречный мужской маникюр и лицо, явно знакомое с услугами лучших косметологов, сложно было дать честный ответ.

Он выглядел как мажор, сошедший с обложки глянца: слишком дорогой галстук, часы, начищенные до слепящего блеска, холеные руки. Если бы я судил по обертке, я бы вышвырнул этого «гладкого мальчика» вон в ту же секунду. Но его контакты мне передал старый друг детства — политик А., человек, который привык доверять только мертвецам или лучшим из лучших.

Пять лет назад у А. похитили сына. Его доили, как породистую корову, пока он не остался с голой задницей и разбитым сердцем. Тридцать детективов, включая иностранных спецов, развели руками. А потом появился этот «мажорчик». Его расценки были в десять раз выше рыночных, но он нашел мальчишку там, где другие даже не догадались искать.

— Полтора года, — ответил я, глядя в пустые глаза детектива. — Ты четвертый, кто займется её поисками.

Я налил себе виски. Лед с сухим стуком ударился о дно бокала. — Насколько я знаю, ты не пьешь? Или принципы пошатнулись? — Принципы — это то, что держит меня на плаву, — детектив достал смартфон и включил запись. — Алкоголь мешает работе. Голова должна быть ледяной. Давайте вернемся к девушке. Расскажите о вашей первой встрече.

Я сделал глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость проваливается внутрь. — А это зачем? — я указал бокалом на айфон. — Мои методы отличаются от коллег по цеху. Мне нужно составить её психотип. Понять повадки, цели, выстроить цепочку от побега до точки невозврата. Итак... Первая встреча с Лолитой. Где и когда?

— Она ненавидела это имя, — перебил я его. — Она всегда была Лолой. Говорила, что «Лолита» рождает у мужчин слишком предсказуемые пошлые ассоциации. Набоков испортил это имя навсегда. — Понятно. Хотя некоторые параллели всё же напрашиваются, — детектив едва заметно усмехнулся. — О каких параллелях ты несешь? Нам было двадцать два и тридцать два. Я старше, да, но я не сорокалетний извращенец из романа! — я почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение.

— Спокойнее. Я о другом. Ей было двадцать два, и у неё уже был семилетний ребенок. Я просмотрел досье, пока вы говорили по телефону. Она родила в пятнадцать. Согласитесь, целомудренной её не назовешь?

Я плеснул еще виски. Выпил залпом. Подошел к окну, всматриваясь в безупречную зелень своего участка. Здесь было тихо — ни людей, ни суеты. Только я и мои призраки. — Она не скрывала ребенка. Я бы и сам всё понял по растяжкам на её животе при первом же сексе. Она рассказала, что её изнасиловали в подростковом возрасте. Отца не было. Точнее, я узнал, кто он, только недавно... Пойдем на террасу. Я не курю в доме.

Детектив последовал за мной, шурша дорогими ботинками по паркету. — Изнасиловал отчим, верно? Это выяснил ваш первый ищейка. — Да. Её мать вышвырнула его в тот же день, как узнала. Он сдох в тюрьме от туберкулеза в прошлом году. Какая здесь, к черту, параллель? Есть разница между удовольствием и насилием!

— Вы правда так считаете? — детектив достал планшет. — Есть женщины, которые испытывают оргазм, только имитируя насилие. Травма иногда превращается в фетиш. Лола просила вас об этом? Притвориться, что вы берете её силой?

Я замер с сигарой в руке. Его вопросы били наотмашь, без капли такта. — Нет. Никогда. Вся инициатива в сексе всегда исходила от меня. — Всегда? Значит, были исключения? Мне нужно понять, какой след оставило то событие на её психике.

Я затушил сигару, не сделав ни затяжки. Мы вернулись в дом. — Такое ощущение, что я на приеме у мозгоправа, а не у детектива. Твои коллеги спрашивали о банковских счетах и билетах на самолет. — У меня научная степень по психологии. Это и есть мой метод. — Что ж... Если хочешь знать мое мнение, та травма проявилась в её абсолютном подчинении мне. Во всём. В каждой сфере нашей жизни она была ведомой. Покорной.

— Типичное поведение жертвы, — детектив что-то быстро печатал. — Наступает момент, когда жертва перестает сопротивляться и просто терпит, ожидая, когда наступит конец. — Ты хочешь сказать, она просто терпела меня всё это время?! — я развернулся к нему, едва сдерживая желание швырнуть бокал в стену. — Успокойтесь, — он даже не поднял головы. — А то мы так и не дойдем до момента вашего знакомства.

Я вылил остатки бутылки в стакан. Глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Нужно было начать с самого начала. С того дня, когда я впервые увидел её — и моя жизнь разделилась на «до» и «после».