Ломая лед

Глава 13.4

— В чем заключаются правила? — спросила я, понимая, что отказаться невозможно.

— Всё просто: тебе нужно с закрытыми глазами узнать Алекса среди пяти мужчин. Справишься? — в глазах ведущего блеснул азарт.

Ох, сложно. В книгах мне легко верилось, что влюбленным легко пройти подобные испытания, какая-то особая магия всегда подсказывала им верный выбор, а как быть мне? Не уверена, что в жизни все работает также.

— Давайте попробуем, — неуверенно согласилась я.

— Будьте добры, принесите нам повязку и очки, — попросил Сороколетов кого-то из команды.

Во время короткого перерыва я вскочила с дивана — нервы не давали усидеть на месте. Алекс взял меня за руку и увёл в гримёрку.

— Как ты? — спросил он, закрыв за нами дверь.

— Н-нормально, — соврала я.

— Если бы я знал, что всё так обернётся... — он откинул голову, ударившись о дверь. — Я виноват, что втянул тебя в это.

Он выглядел таким потерянным и... красивым, что сердце сжалось.

— Ты не виноват в подлостях Павла. Я боюсь только провалить это испытание. Тогда все всем станет понятно.

— Ерунда! Если ошибёшься — спишем на нервы. Это всего лишь игра для зрителей, — он ободряюще сжал мою руку.

— Прости, что так вцепилась тебе в руку, — смутилась я.

— Всё в порядке. Поговорим об этом позже? — он неожиданно притянул меня ближе.

— Что ты делаешь? — я опешила, когда практически уткнулась носом в его шею.

— Мы должны быть убедительными, — прошептал он, вызывая мурашки.

Алекс нежно убрал выбившиеся пряди, затем его губы коснулись линии челюсти. Я вцепилась в его плечи, дрожа от новых ощущений. Когда он добрался до шеи, я уже потеряла счёт времени. Но вдруг он остановился, дыша так же тяжело, как и я.

— Прости, что без разрешения, — хрипло сказал он. — Но теперь никто не усомнится в наших чувствах.

Внутри всё похолодело. Я вырвалась, не желая показывать, как его прикосновения свели меня с ума.

— Нас ждут, — бросила я, избегая его взгляда. После сегодняшнего эмоционального шторма слёз не избежать.

Алекс открыл дверь, пропуская меня вперёд. У кулис я остановилась и протянула ему руку. В его глазах читалось такое сожаление, что мне вдруг показалось — он действительно не хотел меня обидеть. Он взял мою ладонь, и мы вернулись к Павлу.

— Вернулись, голубки? Вижу, зря время не теряли, — едко заметил он, окинув нас взглядом.

Вот же сволочь!

— Ника, ты готова? — спросил Павел, протягивая мне черную повязку.

— Да, — односложно ответила я, внутренне готовясь к провалу.

Сороколетов собственноручно надел на меня очки, убедился, что я ничего не вижу, затем трижды крутанул меня вокруг себя, чтобы я окончательно потеряла ориентацию, и подвел к месту, где уже стояли парни.

— Не стесняйся трогать их, — с каким-то пошлым намеком усмехнулся Павел, когда я замерла в нерешительности.

Что ж, нужно начинать.

Я потянулась к тому месту, где, как мне казалось, должно было быть чье-то лицо. Пальцы наткнулись на слишком крупный нос, узкий лоб и жесткие волосы. Нет, это не Алекс. Шагнула влево, но чуть не оступилась — чьи-то горячие руки подхватили меня. Тоже не он: у Алекса руки всегда в меру теплые. Даже не стала дотрагиваться до этого парня, сразу перешла к следующему. Тот пах смесью сигарет и дорогого парфюма — явно не Алекс, но для приличия я все же провела пальцами по его лицу. Следующий показался странным: вроде бы похож, но в то же время нет. Такой же нос, высокий лоб. Решив вернуться к нему позже, я шагнула к последнему кандидату — и в тот же миг поняла, о чем пишут в моих любимых романах.

Воздух вокруг стал разреженным, в груди вспыхнуло странное чувство — тревожное и радостное одновременно. Я медленно провела пальцами по его щеке, вдохнула апельсиновый аромат его парфюма, коснулась полных губ, которые всего несколько минут назад дарили мне нежность, затем — невероятно длинных ресниц, мягко обвела линию бровей и с наслаждением уткнулась в его густые вьющиеся волосы.В тот момент я почувствовала такую свободу и уверенность, что, сорвав повязку и очки, обвила его шею руками и притянула к себе, целуя неловко, но страстно, вкладывая в этот поцелуй все накопившиеся эмоции. И — о чудо! — он отвечал с той же пылкостью, бережно придерживая меня за спину. Мы тонули в этом моменте, и отрицать наше взаимное притяжение было уже бессмысленно. Даже если бы вокруг вспыхнул пожар, мы бы его не заметили.

Но сказку разрушил Сороколетов.

— Ника, вообще-то нужно было сказать о выборе мне, но что ж… Какая страсть! Какие чувства! Дорогие зрители, перед вами разворачивается настоящая история любви!

Я отстранилась от Алекса, но не могла оторвать взгляд от его синих глаз, в которых все еще мерцали мириады звезд.

— Ника… — прошептал он так, будто мое имя было драгоценностью, и убрал прядь волос за мое ухо.

Тут до меня наконец дошло, что я натворила. На глазах у всех я набросилась на него, как влюбленная дурочка — кем, по сути, и была. Горячая волна стыда накрыла меня с головой. Сжав зубы, я заставила себя сесть на диван, стараясь не выдать охватившей меня паники, в ожидании выступления Алекса. По сценарию, в финале шоу Алекс должен был исполнить «Искры льда».

Пока на сцене настраивали микрофон и переставляли камеры, он проверял гитару, время от времени бросая на меня непонятные взгляды. Я заметила, как он побледнел, и забеспокоилась еще сильнее. В прошлый раз ему было плохо перед выступлением на закрытой презентации — и сейчас он выглядел совсем не так, как несколько минут назад.

Что он скрывает? Почему так боится публичных выступлений, если они — часть его профессии?

Алекс кивнул операторам, и съемка возобновилась. Зазвучали первые аккорды песни, которую я за последние недели заслушала до дыр. Его голос всегда действовал на меня успокаивающе. По вечерам, после ненавистной учебы, когда мы не созванивались, я рисовала под его альбомы, но именно «Искры льда» стали моим фаворитом.