Ломая лед

Глава 60

Тот же день, сразу после победы Ники

Пустая раздевалка. За стенами все еще слышится «Ника! Ника!». Зал скандирует имя ее соперницы, но не имя Насти. Случилось то, чего она так боялась месяцами: идеальная техника дала сбой и проиграла артистичности.

Впервые за долгие месяцы она плачет. Сейчас можно, пока никто не увидел, что она тоже бывает слабой. Как же глупо было пугать Нику четверными лутцами и рассчитывать, что победа у нее в кармане.

С самого детства Настя не видела ничего, кроме льда. Мама поставила ее на коньки в два года, а папа воспитывал как чемпионку до 14 лет, потом она попала к Игнатьевой. Настя не знала другой жизни: тренировки, школа на домашнем обучении, Гран-При, рекорды, медали. И никто никогда не спрашивал: чего же хочет сама Настя? Да она сама до прошлого года не задумывалась, пока не увидела Нику вместе с Алексом. Вот тогда она впервые почувствовала насколько ее жизнь отличается от жизни соперницы. Пока она тренировалась даже в выходные дни на катке отца, Ника гуляла где-то по улицам Лос-Анджелеса и выглядела счастливой рядом со своим парнем. Пока Настя огрызалась на девочек из своей тренерской группы и гордилась местом примы, Ника снимала забавные видео с Максом Романовым и танцорами Александрой Соловьевой и Августом Андриановым. Пока тренер ругала Настю за каждое отступление от программы, Светлана поддерживала Нику, когда та проигрывала. Настя смотрела на их отношения и отчаянно боялась признаться в том, что хочет также.

Ты кричишь, чтобы кто-то наконец заметил, что под этой медалью — ребенок, который хочет любви. Как же Ника была права!

Настя вспомнила первую тренировку у Игнатьевой: тогда она отчаянно хотела, чтобы родители гордились ей. После падения с тройного акселя Настя не смогла сдержать слез. Тогда Наталья жестко схватила ее за подбородок и сказала слова, которые навсегда отпечатались в памяти:

— Ты не ребёнок. Ты — проект. Поняла? Будешь плакать в группе не останешься.

В тот день мама даже не похвалила ее за выученный тройной аксель.

— В твои годы пора уже четверные прыгать, — резко сказала она, отодвигая от Насти плитку шоколада.

— Я научусь, обещаю! — сказала она тогда.

И научилась. Вот только зачем? Чтобы проиграть и опозорить семью.

— Сломанный проект. — говорит она сама себе, глядя на покрытые царапинами коньки.

Ее размышления прерывает звонок тренера. Впервые в жизни Настя решает не отвечать.

Она заходит в туалет и встречается в зеркале со своим отражением: потекшая тушь, алый след от размазанной помады, бледное и испуганное лицо. Уродка. Королевы такого себе не позволяют. Так бы сказал ее отец, если бы увидел ее сейчас.

— Не хочу так больше, — говори Настя, глядя на себя.

Она набирает номер мамы и пока смелость ее не покинула говорит:

— Я не вернусь в Москву. И больше не буду тренироваться у Игнатьевой. Я вообще больше не хочу кататься.

Впервые за год Настя чувствует себя легче. Пусть она проиграла: себе, Нике, родителям, но неожиданно на этой Олимпиаде она нашла более важное, чем медали — себя.

— Хочу мороженое, — говорит она сама себе и наконец-то улыбается.

Как же долго она не думала о том, чего бы ей по-настоящему хотелось. Настя открывает телеграм-канал Ники, пролистывает к свежим записям и ставит сердечко к ее фотографии со Светланой.

«Мы сделали это. Вместе» гласит подпись под фото.

Пару секунд подумав Настя все-таки решается найти номер Ники, подсмотренный тайком на одном из этапов Гран-При, и написать ей сообщение.

Прости меня. Поздравляю с победой, ты это заслужила. И спасибо, что напомнила мне о том, что я тоже человек. Приглашаю в кафе на мороженое сегодня вечером. Если ты не ответишь — пойму. Но я рада, что победила именно ты.