Ломая ритм

Сломанный ритм

Эмилия ненавидела опаздывать. Дождь превратил улицы в скользкое зеркало, а её старенький велосипед, кажется, решил сдать позиции именно сегодня. Она торопилась на подработку в студию: через 20 минут у неё занятие с младшей группой, а волосы всё еще мокрые от ливня.

​Она пролетала через узкий переулок, срезая путь к студии, когда тишину района разорвал звук, похожий на выстрел. Это был рев форсированного двигателя.

​Из-за угла, окутанного сизым дымом от покрышек, боком вылетела матово-черная машина. Эмилия резко ударила по тормозам. Колеса велосипеда заскользили по мокрой брусчатке, и она, не удержав равновесие, полетела на асфальт. Велосипед со звоном отлетел в сторону, а сумка с пуантами и формой приземлилась прямо в грязную лужу.

​Автомобиль замер в нескольких сантиметрах от неё. Из открытого окна доносился тяжелый бас электронной музыки.

​- Черт... - выдохнула Эмилия, чувствуя, как ладонь обжигает ссадина.

​Дверь машины распахнулась с тяжелым механическим звуком. На асфальт ступил парень в тяжелых ботинках и расстегнутой кожаной куртке поверх серой толстовки. Он не бросился извиняться. Он шел медленно, с какой-то хищной грацией, которая заставила Эмилию замереть.

​- Ты вообще по сторонам смотришь, балерина? - голос Тимофея был низким и хриплым, с отчетливой ноткой раздражения.

​Эмилия подняла голову. Капли дождя стекали по её лицу, а в глазах застыла ярость.

- Я смотрела на дорогу, пока ты не решил превратить город в гоночный трек! - она попыталась встать, но нога отозвалась резкой болью.

​Тимофей остановился в двух шагах. Он был красив той опасной красотой, о которой Майя всегда говорила: «С такими парнями только проблемы». Брутальные черты лица, дерзкий взгляд и легкая небритость - он выглядел как человек, который привык, что ему уступают дорогу. Всегда.

​Он окинул её быстрым оценивающим взглядом: от промокшего пучка на голове до тонких щиколоток. Его взгляд задержался на логотипе Академии Искусств на её сумке.

​- Хореограф? - он усмехнулся, и эта ухмылка была почти оскорбительной. - Похоже, с равновесием у тебя сегодня проблемы.

​- У меня проблемы с идиотами на дорогах, - отрезала Эмилия, наконец поднявшись и игнорируя боль. Она потянулась за сумкой, но Тимофей опередил её.

​Он поднял сумку за ремень двумя пальцами, словно какую-то диковинную вещь, и протянул ей. Когда их пальцы соприкоснулись, Эмилия почувствовала странный разряд - холод металла его колец и жар кожи.

​- Будь осторожнее, Эмилия, - произнес он, прочитав имя на бейджике, прикрепленном к сумке. - В этом городе не все нажимают на тормоз так быстро, как я.

​Он развернулся, не дожидаясь ответа, и прыгнул обратно в машину. Двигатель снова взревел, обдав девушку жаром выхлопа. Черная машина сорвалась с места, оставив Эмилию одну в пустом переулке.

​Она стояла, сжимая в руках промокшую сумку, и только сейчас поняла, что её сердце бьется в сумасшедшем, рваном ритме, который не имел ничего общего с классическим танцем.

Эмилия ворвалась в студию за две минуты до начала занятия. Вид у неё был катастрофический: промокшая насквозь толстовка, пятно грязи на щеке и содранная ладонь, которую она на ходу обмотала бумажной салфеткой.

​— Эми! Ты что, дралась с мусоровозом? — Майя, которая заскочила занести новые эскизы, в ужасе всплеснула руками.

​— Хуже. Я встретила идиота на черном танке, — отрезала Эмилия, стягивая мокрые кроссовки. — Если я еще раз увижу этот «Челленджер», я лично проткну ему шины своими пуантами.

​Она быстро переоделась в рабочую одежду: облегающее черное трико и свободные брюки. Боль в руке отвлекала, но работа была её единственным спасением от хаоса, который сегодня ворвался в её утро.

​— Так, все на места! Начинаем разогрев, — скомандовала она, выходя в центр зала и стараясь придать голосу привычную строгость.

​Группа младших подростков — дерзких ребят из не самых благополучных районов Берлина — сегодня была на удивление шумной. В углу зала шептались две девочки, то и дело поглядывая в телефоны и хихикая.

​— Кира, Лиза, я сказала — первая позиция! — строго повторила Эмилия.

​— Эмилия Марковна, а это правда, что вы сегодня столкнулись с «Черным Зверем»? — вдруг спросила Лиза, хитро прищурившись.

​Эмилия замерла. В зале повисла тишина.

— С кем?

​— С машиной Тима, — Кира развернула экран телефона. На видео в местном чате было снято, как черный «Челленджер» эффектно дрифтует в том самом переулке, где Эмилия упала. Видео обрывалось как раз на моменте её падения. — Мой брат Марк — его лучший механик. Он сказал, Тим приехал на склад злой как черт и ворчал, что какая-то «балерина» чуть не поцарапала ему капот своим великом.

​Эмилия почувствовала, как к лицу приливает жар. Значит, он еще и выставил её виноватой перед всей своей бандой?

​— Твой брат — Марк? — Эмилия подошла ближе к девочке, игнорируя пульсирующую боль в ладони. — Значит, ты знаешь, где находится этот «склад»?

​— Конечно, — Лиза пожала плечами. — Это старое депо за рекой. Там у них логово. Но Тим не любит, когда к нему приходят без приглашения. Он... ну, вы видели. Брутальный.

​Майя, стоявшая у двери, просияла. Она поймала взгляд Эмилии и беззвучно одними губами произнесла: «Мы идем туда».

​— Занятие окончено на десять минут раньше, — внезапно для самой себя произнесла Эмилия, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость. — Кира, напиши мне адрес. Я пойду и объясню вашему «королю дорог», сколько стоит ремонт моего велосипеда и один испорченный день хореографа.