Лора. Проклятый медальон императрицы

2 часть

Сколько я была без сознания - не знаю. Очнулась, когда за окном было темно, в комнате горели свечи и отбрасывали зловещие тени на стенах. Было тихо и я не сразу поняла, где я. Сначала подумала, что мне приснился странный сон, но когда села на диван и огляделась поняла, что ошибалась.

За рабочим столом при свечах сидел Иван Михайлович и читал какую-то книгу. От шороха он повернулся ко мне и подошел ближе.

— Ну наконец-то! Я думал уже надо посылать за врачом... Как вы, сударыня?

— Это все реально? Я в прошлом, где нет телефонов и машин? — не могла все еще принять ситуацию.

— Да... Телефоны? Что это?

— Это такие устройства размером с ладонь для передачи связи... Чтобы переговариваться на расстоянии, – пробормотала я, все еще не веря своим глазам.

— Связь на расстоянии? – переспросил он, словно пробуя вкус незнакомого слова. — У нас есть почта, телеграф… Но говорить… мгновенно… с человеком за сотни верст? Это действительно есть в будущем? Тогда я просто счастлив! Наконец-то наука шагнула вперед.

Я смотрела на счастливое лицо старика и поняла, что мне теперь ни с кем не связаться. Как же моя работа, мои пациенты? Как же моя квартира и подруга?

— Вы меня можете вернуть обратно? — в надежде спросила я.

— Не знаю... Вы бы переоделись. Одежда пришла в негодность. В таком ходить нельзя.

Я вспомнила, что моя одежда на груди и сбоку обожжена. Закрыла руками грудь и отправилась за стариком в другую комнату.

— Тут у меня сохранились платья от моей невестки. Целый сундук. Сын просил выбросить, чтобы не вспоминать тяжелое время.

— А где ваша невестка сейчас?

— Она скончалась... Была такой молодой и красивой.

Иван Михайлович открыл сундук и достал одежду. Он с трепетом развернул платье. Оно было сшито из тончайшего шелка голубого небесного цвета, украшенное нежными кружевными вставками и вышивкой из мелких перламутровых бусин. Оно казалось невесомым, словно облако, окутывающее фигуру.

— Вот, посмотрите, — проговорил он с дрожью в голосе, аккуратно расправляя подол платья. — Она надевала его на бал. Как она кружилась в вальсе, словно бабочка, освещая все вокруг своей улыбкой.

— Мне очень жаль... Может не стоит мне надевать его? Все-таки память.

— А зачем оно будет лежать? Чтобы моль поела? Нет... Буду смотреть на вас, вспоминать ее и радоваться.

Ходить в обожженной одежде мне и правда не хотелось. Пришлось надеть то, что предлагал Иван Михайлович.

Я зашла за ширму, сняла с себя одежду современного мира и надела нечто странное, непривычное, но красивое.

Как только шелк скользнул по моим плечам, я почувствовала, как меняется не только мой внешний вид, но и мое внутреннее состояние. Тяжелая юбка, жесткий корсет, длинные рукава – все это стесняло движения, заставляло держать спину прямо, а голову – высоко поднятой. Это было не просто платье, это была броня, определяющее положение в этом незнакомом мне мире.

Запах нафталина и старой кожи, исходивший от сундука, смешался с ароматом лаванды, которым было пропитано платье.

— Ох! Вы просто великолепны! Я так рад, что ее одежда пригодилась. Она бы была не против... Добрая была, — сказал Иван Михайлович, когда я вышла из ширмы.

Я подбежала к зеркалу. Как я молода! Еще раз оглядела его со всех сторон, убедившись, что это не монитор, а обычное плоское зеркало. Платье из голубого шелка было впору.

Голубой шелк подчеркивал бледность кожи и глубину глаз. Высокий воротник из тончайшего кружева касался подбородка, заставляя держать голову гордо. Я осторожно провела рукой по вышитым жемчугом цветам на лифе платья, чувствуя под пальцами их прохладную гладкость. Это было не просто платье – это было прикосновение к прошлому, к чужой жизни, к утраченной любви.

— Иван Михайлович! Мне стыдно признаться, но я хочу есть, — жалобным тоном сказала, отходя от зеркала.

— Вот я дурачина! Сейчас сударыня... Как я мог забыть! — сказал старик и убежал куда-то.

Я осталась одна. Подошла к окну. Улица освещалась фонарями. Было пусто лишь несколько прохожих быстро шли куда-то. Может выйти на улицу и самой исследовать обстановку? Может меня обманывают и снимают скрытой камерой? Но все это я сделаю завтра. А сейчас очень хочется есть.

— Лора! Прошу в гостиную, кухарка уже все накрыла, — крикнул из дальней комнаты старик.

Я испуганно вышла из комнаты, не зная чего ожидать. Зашла в светлую гостиную, где стоял большой стол. Женщина суетилась, расставляя блюда. Она с любопытством поглядывала на меня. Иван Михайлович встал со стула и пригласил меня сесть рядом.

— Прошу, садитесь! — старик помог мне сесть.

Это так мило и необычно, когда за тобой ухаживают. Пусть и старик. Все равно приятно.

— Спасибо, вы так добры!

— Сударыня, я рад, что из того места откуда вы прибыли разговаривают вежливо и учтиво.

— К сожалению, не все. Только те, кто получил должное образование.

— Как и у нас, однако... Отведайте эту рыбу. Мой слуга сегодня ее поймал. Вот такая была, — старик показал размер руками и рассмеялся.

Я попробовала и удивилась насколько вкусно приготовлена.

— А почему без меня? Дед, я сижу голодный, а вы пиры закатываете! — сказал парень, вошедший в гостиную.

Я вздрогнула от присутствия незнакомца и посмотрела на старика. Он как будто понял мой испуг.

— Это мой внук... Петр... Тот еще шалопай! А эту сударыню зовут Лариса Степановна. Будь учтив с ней и не шали, а то я тебя знаю!

— Добрый вечер!

Парень в белой полурасстегнутой рубашке подошел ко мне и поклонился. Мне было не по себе и я снова посмотрела на деда.

— Здравствуйте! — пробормотала я опустив глаза.

— Дед, может ты мне невесту пригласил и не говоришь? Так я согласен! Можем хоть завтра обвенчаться.

Парень с черными глазами уставился на меня.

— Вот бес! Уймись и садись за стол! Лора внучка моего друга. Помнишь, мой друг, что жил во Франции?