Лорд-дракон. Его невинная

Глава 1

– Схватить бесстыжую! Чтобы ни шага из замка!

Тишину трапезной, где я ужинаю с отцом, разрезает грохот дверей, в помещение врывается холодный воздух и приносит вместе с собой виконта Себастьяна Айзенберга – моего будущего мужа, окруженного устрашающим кольцом охраны.

Его взгляд, обычно теплый и располагающий, сейчас обжигает презрением, словно кислота.

– Леонардо Астон, ты, кажется, перепутал честность с наглостью, а порядочность с мошенничеством! – обращается он к моему отцу, а голос, всегда такой мягкий, сейчас режет слух, как зазубренный клинок.

Отец роняет ложку, и тонкий звон оглушает воцарившуюся тишину. Он подрывается с места, смотрит на меня вопросительным взглядом, а мое сердце болезненно сжимается, предчувствуя недоброе.

– Себастьян, ты врываешься в мой дом, с порога обвиняешь в бесчестии, наносишь оскорбление моей дочери, твоей будущей жене! Как ты смеешь! – цедит мой отец, а я же ощущаю лишь ледяное онемение.

Себастьян отделяется от своей охраны и уверенным шагом подходит к столу.

– Смею? Да я должен был ворваться сюда с палачом и клеймом позора наперевес! – выплевывает он слова, пропитанные искренней ненавистью. – Мне донесли, что твоя дочь, леди Катерина Астон вовсе не та невинная голубка, за которую себя выдает. Что ты, – Себастьян переводит на меня уничтожающий взгляд, – не девственница!

Земля уходит из-под ног. Эти слова, как удар хлыста, от которого перехватывает дыхание и полностью дезориентируют.

Отец шатается, словно от сердечного приступа и хватается за край стола. Он смотрит на меня с растерянностью и ужасом в глазах. Я же чувствую, как кровь отливает от лица, оставляя лишь ледяную пустоту. Это какой-то сон.

– Это ложь! Наглая, омерзительная ложь! – кричу я, вскакивая со стула. – Себастьян, это неправда! Ты же знаешь меня, знаешь, как наш брак важен для меня. Я бы никогда не посмела так бездарно все разрушить.

– Ты и твой отец пытались обмануть меня, Катерина, виконта Айзенберга! Обесчестить мой род, мой статус! – Себастьян тычет пальцем в моего отца. – Ты хотел породниться со мной, чтобы спасти свои земли, умолял, предлагал все, что у тебя есть, а взамен подсунул использованную девку!

Отец со всего размаха ударяет кулаком по дубовому столу и от злости покрывается красными пятнами.

– Я барон Леонардо Астон, всегда чтил и чту законы нашего короля. Честь и достоинство не променяю ни на какие земли. Я знаю свою дочь, я воспитал ее правильно, а ты смеешь говорить мне, что я обманщик и мошенник?

От бури, что разворачивается в трапезной, разбегаются слуги. Кто-то скрывается за стенами кухни, кто-то жмется к стенам. Я и сама бы сейчас с удовольствием провалилась сквозь землю, но реальность оказывается совершенно непредсказуемой и жестокой.

– Знаешь свою дочь? Тогда объясни это! – Себастьян выплевывает слова и щелкает пальцами.

Пришедшие люди вместе с виконтом расступаются, и два охранника грубо выбрасывают в центр помещения избитого молодого человека.

Сердце останавливается в ту же секунду, а мир вокруг начинает быстро крутиться. Я узнаю его.

Это Джон, сын нашего мельника. Его лицо в синяках и ссадинах, рубаха грязная, в бурых пятнах, рукав оторван, а из разбитой губы сочится кровь.

– Что вы с ним сделали? Зачем он здесь? – восклицаю я и, не в силах больше держать слезы, зажимаю рот ладонью, чтобы не зарыдать навзрыд.

– Что Катерина, так распереживалась за своего любовника? Нужно было думать, когда раздвигала перед ним ноги! – гремит голос Себастьяна, а меня каждое его слово пощечиной ударяет. – Вот он, твой герой, Катерина! Твой возлюбленный! Тот, кто лишил тебя невинности, которую ты собиралась продать мне!

Себастьян хохочет, но в его смехе нет радости, лишь злоба и презрение.

Я в ужасе смотрю на Джона и понимаю лишь одно, что все это полный абсурд, какой-то сюр, спектакль.

– Это ложь! – кричу я и бросаюсь к парню.

Я действительно знаю его. Хотя мы и из разных слоев общества, но мы плотно общались в детстве. Еще с тех времен, когда я десятилетней девчонкой убегала из дома от надоедливых учителей и пряталась в нашей деревне среди местного населения.

Так я и познакомилась с Джоном, когда в очередной такой побег я спряталась за мешками с мукой на старой мельнице, а мальчишка, который в тот день помогал отцу управляться с помолом, заметил меня, но не выдал.

– Джон, скажи им правду! Скажи, что это все клевета, что мы просто дружили, – слезы текут по щекам и застилают глаза, а он все молчит. – Джон, они заставили тебя, верно? Скажи, что между нами ничего нет!

Я падаю на колени рядом с парнем и пытаюсь уловить его взгляд, но Джон молчит, его глаза опущены, а тело дрожит.

Под пытками и страхом он сдался и признал то, чего не было. Потому что ничего между нами нет! И быть не может! Потому что я чиста, невинна, а все слова, что вылетают из черных ртов – клевета, кому-то очень нужная ложь. Или ошибка?

Страх пронизывает до костей, если сейчас что-то не предпринять, то случится непоправимое.

– Вы избили его! Себастьян, зачем? Ему нужен врач, он от боли и слова сказать не может.