Лорд-дракон, вредная невеста и полезный лис

Глава 15

Несколько дней пролетели под знаком бесконечной учебы. Не знаю, кто дернул меня за язык, но Локи узнал о концепции аудио-книг. Впечатленный лис ушел в себя, выделив мне несколько выходных часов.

- Советую провести их с толком,- клыкасто ухмыльнулся он и свернулся компактным клубком.

Чтобы тут же развернуться и бросить в меня мешочком с деньгами:

- Ничто так не поднимает настроение, как растрата честно нажитого. Можешь потратить все.

После чего он вновь свернулся клубком. По шерсти побежали искорки, и я поняла, что мой бесценный друг гоняет внутри себя духовную энергию. Сталкивает потоки и за счет этого временно увеличивает свой потенциал.

"К чему ему разгонять силу?", думала я, пока собиралась на выход.

Хорошо, что у меня есть несколько приличных лаори - Локи выкрасил их какой-то сверх стойкой краской и теперь не было необходимости постоянно использовать лисьи уловки.

Выйдя в сад, я приветливо кивнула Дао-рану. Мертвый старик облагораживал локву - ворковал над перегруженными ветвями, что-то подвязывал, какие-то ветви подпирал длинными палками, а какие-то безжалостно обрезал.

Заинтересовавшись, я подошла поближе:

- За что вы с ними так?

- Этот старик давно мертв,- улыбнулся Дао-ран,- а потому может чувствовать омертвелые части деревьев, трав... Людей. И не только людей.

Проследив за его взглядом, я ожидаемо увидела павильон. Но в нем сейчас только Локи...

- У Локи есть проблемы? - нахмурилась я.

- Разве нет? Этот старик удивлен.

- Нет-нет,- я покачала головой,- эта ино-ти... Ох, быть может мы будем как-то иначе говорить? Трудно же.

- С кем же будет тренироваться ино-ти, как не с надежным и добрым другом? Пусть этот старик мертв, но его иссохшее сердце еще способно чувствовать.

- Дао-ран прав,- вздохнула я. - Эта ино-ти переживает за родного лиса.

- Улыбка не затрагивает глаз, а отрезанные хвосты отнимают годы жизни этого хитреца,- согласился старик. - Этот старик беспокоится за ино-ти и лиса, что стоит на ее тени.

- Стоит на тени?

- Охраняет покой и сторожит душу,- пояснил старик. - Лис может быть треххвостым - тогда у него впереди тысячи духовных шагов. Шагов, приближающих к лисьему совершенству. Но если зверь был совершенен и утратил себя...

Старик вздохнул, огладил бородку и неохотно договорил:

- Такие звери не могут жить долго. Половина этого лиса уже в мире мертвых. Даже большая половина - он лишился шести хвостов.

- Почему в мире мертвых? - побледнела я.

- Так ведь сколько лет прошло? Все, кто имел власть над Локи ушли за последний барьер. Используя столь жестокие и темные способы развития, никому не будет позволено вознестись. Боль, кровь и смерть дают силу здесь и сейчас, а так же навеки закрывают правильный путь. Практик, ино-ти, может оступиться лишь один раз.

Зябко поежившись, я обхватила себя за плечи и спросила:

- Неужели ничего нельзя сделать?

- Вопрос в том, готова ли эта ино-ти что-то делать или же спрашивает из извращенного чувства приличий,- прищурился старик.

- Готова,- отрезала я.

- Поговорим после,- Дао-ран бросил острый взгляд на павильон,- у этого лиса слишком чуткий слух. Эта ино-ти куда-то шла?

- Какой прямой посыл,- восхитилась я.

- Между добрыми друзьями возможно то, что немыслимо среди благородных, но не близких людей,- мертвый старик поклонился и вновь обратил свое внимание на локву.

Отходя, я отметила, что он уже не столь прозрачен. Мертвец набирает силу и, если расчеты Локи верны, то уже завтра Дао-ран сможет провести со мной первый учебный поединок.

И да, это была невероятно ошеломляющая информация! Эти, аргх, чтобы им всем, практики, оказывается, сражались по поводу и без повода. Не до смерти, нет. Просто вот брали и "забавлялись игрой клинков"! За-ба-вля-лись!

Нет бы позабавиться чем-то мирным. Плюшки печь на скорость или дворы мести. И силу выпустить и пользу принести!

Вышагивая по пустынным улочкам, я с некоторым ужасом представляла, что будет, если и мне кто-то предложит так "позабавиться". Локи говорит, что такой вариант не невозможен - девушку-практика будут испытывать на прочность.

"- Смерть и увечье тебе не грозят - никто не возьмет на себя такой позор. А вот болезненные щелчки по гордости,- лис развел лапами,- увы. В мое время девушек, взявших в руки клинок, было принято хлопать по задней стороне лаори. Клинок плашмя ударял по, кхм, половинкам весеннего персика. Звук получался что надо, несмотря на многослойность одежд.

- Не могу сказать, что ты меня обрадовал,- мрачно сказала я,- но позор я как-нибудь переживу.

- Если ты заплачешь и начнешь жаловаться, то твой противник будет обязан проявить снисхождение.

- Спасибо, учту".

Вчерашний разговор врезался в память так, будто я заучила его наизусть.

Чудом не запнувшись, я вынырнула из своих мыслей и ступила на территорию рынка. Утренний ажиотаж уже спал и сейчас между ярких шатров прогуливались редкие ли-тиари в сопровождении своих матерей.

Съестного взять было нечего - фрукты как будто пережили войну, в крупах болталась шелуха, а мясные шатры были закрыты уже несколько часов. На солнце все быстро портится и потому что-то из птицы или свинины можно купить лишь на рассвете.

Уличный же перекус обязательно встанет мне поперек горла - руки продавца-повара-грузчика грязны настолько, что мне уже дурнеет.

"Значит, пройдемся по тряпкам", решила я.

Лаори шьют и продают в лавках в другой части селения. Здесь, в шатрах, можно купить то, что не выкупил заказчик. И нет, лаори мне не нужны - Локи не поймет и обидится - а вот милый шелковый шарф я бы купила. Или поясок для лиса. Мне кажется, ему было бы приятно.

Один, другой шатер – все кричащее, безвкусное, с грубой вышивкой. Я имею ввиду, настолько грубой, что я могла бы лучше. И это не просто слова – в шестом классе мне довелось вышивать гладью, на уроке труда. Пока мальчики делали кособокие табуретки, девочки извращались с иглой и мулине. Так что как та, которой поставили тройку «Дай слово, что ты никогда не возьмешь в руки иглу и нитку», я говорю – вышивальщицы в этом селении кошмарны.