Лорд-дракон, вредная невеста и полезный лис

Глава 16

Помогать Локи собирать еду было весело. Лис то и дело открывал-закрывал веер, фыр-фыркал по-лисьи, и все выискивал вкусняшки. То одно, то другое, то третье – в итоге собралось очень даже прилично!

Локи, как и я, страшно переживал за сирот. Мало им по жизни доставалось, так тут выяснилось, что какой-то мелкий чиновник приказал им соль собрать и передать во владение главе селения. Соль эта, якобы, пойдет в уплату налога.

Да только вот земля там настолько пропитана энергией, что трава уже на следующий день пробиваться начала! Ясно же, к чему все идет – отобрать у детей их развалюху, да передать кому-то другому.

- Говорят, тот младших чиновник, что обязал их собрать всю соль с земли, племянницу замуж выдает,- проговорил лис.

- А закон какой-нибудь есть? Ну, что запрещено посыпать землю солью,- заинтересовалась я. – А то найдем им другой мешок соли.

- Есть закон, что запрещено перечить чиновнику,- мрачно ответил лис. - И закон, что дети несут ответственность за деяния своих предков. Лучше уж так, чем если их в грехах отца обвинят.

Я взяла сверток с лаори, и, уже готовясь выходить, тихо спросила:

- Мы можем что-то сделать?

- Пока нет,- Локи дернул хвостом,- я всего лишь слабый зверь, потерявший все свои хвосты...

И тут-то я и поняла, что меня во всей этой истории смущало:

- Ты говорил, что надел маску скорби тогда, когда у тебя был всего один хвост.

- Я соврал,- лис легко пожал плечами,- прости, пожалуйста. Я уже успел забыть про это мелкое вранье.

- Но зачем? - поразилась я.

Лис тяжело вздохнул:

- Сама подумай, одно дело быть глупым ребенком и совсем другое тупым взрослым. Я был девятихвостым лисом, я достиг вершины и начал развивать свои каналы вглубь себя. И...

Он замолчал, сел, отставив в сторону собранную еду. Ковырнул ногтем пол и тихо сказал:

- Я могу показать тебе, если хочешь.

- Я хочу увидеть, если ты хочешь показать,- уверенно сказала я. - Но ты не должен выворачивать передо мной душу только ради моего любопытства. Соврал и соврал, не страшно.

Сев рядом с ним, я погладила его по рыжей шерстке. Он же, подняв на меня тоскливый взгляд, вытянул вперед руко-лапу и коснулся когтем моего лба:

- Ты должна знать, с насколько безнадежным типом связалась.

Мгновение полета, нестерпимый звон в ушах и ощущение, что я истончаюсь, становлюсь… Становлюсь шаловливым ветерком?

Весна в этом году выдалась ранняя, теплая. Щенки во всю игрались на молодой, тявкали, таскали друг дружку за хвосты и нет-нет, да оглядывались, смотрит ли на них Старший? Каждому хотелось показать свою удаль, вдруг да запретит Девятихвостый? Вдруг выберет в Дневную Стражу?

О том, чтобы стать частью Ночной Стражи юные лисята и не думали - тут нужна не только прыть, но еще и огромный опыт. Это даже они, первогодки-несмышлята понимали.

Великий Девятихвостый, чутко дремавший на большом плоском камне, навострил уши и, лениво потянувшись, перетек в человеческую форму.

Возбужденно загомонивших лисят тут же разобрали матери. Одна из которых, немолодая уже чернобурка, с отчаянием выдохнула:

- Не ходил бы господин к ручью, беда ведь будет.

- Никому еще не становилось дурно от музыки,- отмахнулся Девятихвостый.

Впрочем, сейчас он выглядел не как лис, не как духовный зверь высшей ступени развития, а как молодой практик. Огненные волосы, заплетённые в высокий хвост, добротное лаори, да хорошие, крепкие сапоги. Не хватало только клинка, но вот беда, некому было обучить зверя владению благородным оружием.

Чернобурка, держа у груди вертлявого лисенка, провожала главу стаи тоскливым взглядом. Всё внутри лисицы переворачивалось, когда она видела, как Девятихвостый спешит к ручью, отделявшему подножье Лисьей горы от человеческого селения.

Лис же и думать не думал о каких-либо опасностях. Да и с чего бы? Ни он, ни его клан людям не мешали и их земель не занимали. Напротив, лисы выбили из этой горы стаю мелких нечестивцев, что мешали жить всему селению. И тогда же, около сотни лет назад, человеческий чиновник дозволил лисам поселиться на горе.

Не то чтобы Девятихвостый собирался спрашивать разрешения, но раз уж есть договор, то отчего бы его и не принять?

Лисий клан за последние сто лет изменился, стал вровень с влиятельным человеческими орденами. Еще немного и его народу больше не придется дрожать за свои шкурки, еще немного и практики перестанут пускать их мех себе на плащи. Еще совсем немного…

Незримая тропка вывела его к кривой сосне, за которой таился спуск к ручью. Вокруг разливался аромат лесной свежести, что сплетается с пьянящим запахом фруктов.

Она здесь.

Старый друг, что несколько десятилетий назад вытащила из капкана лисенка. Выходила, выкормила и вернула в клан.

И ничего за это не попросила.

Девятихвостый стоял, прислонившись к сосне и просто наблюдал. Наблюдал, как она достает из чехла гуцинь, как разминает пальцы. Ее путь был непрост, в мире практиков женщин практически не было, но характер Вэй-Вэй был откован в Подземье. Бродячая совершенствующаяся никому не давала спуску.

По воздуху поплыла нежная, едва слышимая мелодия. Мелодия, сплетающаяся с веселым перезвоном чистого ручейка, с шелестом деревьев и едва уловимым жужжанием насекомых.

Вэй-Вэй была человеком, лис это знал точно.

Вэй-Вэй была частью мира не меньше, чем все духовные звери вместе взятые.

Вытряхнув из рукава флейту, он вплел свою мелодию в уже существующую гармонию.

Тонкая улыбка коснулась губ Вэй-Вэй, но больше практик ничем не выдала себя. Она играла так, будто и нет никакой флейты, будто не сливается ее мелодия с другой.

Лис усмехался - кто из них первым не выдержит? Точно не он - за прошедшие века Девятихвостый научился ждать.

Вот и сейчас, опустив флейту, он последний раз окинул взглядом прекрасную совершенствующуюся и, развернувшись, покинул свой наблюдательный пост.