Лорд и Бродяга

Пролог: Бубны, танцы и мертвый граф

В гостиной вдовствующей графини Сирион от количества свечей и благовоний хотелось лезть на стену. Помимо этого, светские дамы преклонного возраста смачно и от души, даже, скажем, напористо, облили себя духами. Рядом с ними аромат бабушкиной «Красной Москвы» впал бы в депрессию от чувства собственной неполноценности.

- Я ви-и-ижу, - протянула я замогильным голосом, пытаясь не закашляться, - я ви-и-ижу…

- Что? – Подруги графини в ужасе и предвкушении склонились ближе над столом, задевая мои «магические» примочки, - что вы видите, мадам Гильермо?

Фиг с маслом я вижу, вот что! Задрала, грымза. Это был уже пятый сеанс. Пятый! А платить, естественно, мы не собираемся. Была бы настоящей колдуньей, давно бы нагнала порчу.

Незаметно поправила чуть съехавший набок парик под цветастым платком, сохраняя таинственное молчание.

Мы собрались за круглым столом, на который я водрузила хрустальный шар, сделанный из перевернутой колбы. Отпахала бесплатно три смены за это недоразумение, но именно шар производил сильнейшее впечатление на четверых глупых кошелок, собравшихся на «сеанс призыва духа». Дамочки смотрели на него как на божественное откровение

- Мужчи-и-ина, - я понизила голос, нахмурив густо подрисованные брови. Кошелки взволнованно зашептались, боясь отрывать меня от процесса гипноза «хрустального шара», - высо-о-окий…

- О, Пресвятая! – Всплеснула руками графиня Сирион. Пудра на её щеках, гордо называемая здесь «лунными белилами», собиралась хлопьями, пытаясь стереть с лица лет двадцать. Я этой же пудрой пыталась накинуть себе десять лет сверху — результат одинаковый: обе выглядели, мягко говоря, жутко.

Ах, графинюшка. Тебя не возраст портит — тебя портят щеки, на которых вольготно расположились пирожные всех сезонов.

- Это может быть кто угодно, - цыкнула подруга графини, леди баронесса фон Что-то там. Ее муж мутит с гувернанткой внука, но она притворяется, что этого нет, еще умудряется раздавать советы по семейному счастью этим курицам.

- У него шра-а-ам на щеке, - проговорила я, глядя на картину с натюрмортом за их спинами.

Вглядывалась я так многозначительно, пока дамочки не обернулись. Вдруг и правда увидят покойного графа.

Молчание затянулось.

За этот сеанс они просто должны заплатить, иначе я с ума сойду, если проведу еще хотя бы минуту в этой вонючей комнате, заставленной безвкусной мебелью, да еще и в обществе этих зануд.

Муж пришел, радуйся! Я бы даже мертвым к такой не пришла. И куда ей лезет еще одно пирожное, которое она сейчас жует?

Я уже изрядно устала. В качестве последнего аргумента вытащила свой козырь - бубен, который сперла у Софы, а после сделала из него воплощение шаманского безумия. По моему творческому замыслу должно было получиться что-то таинственное и аутентичное. Но руки у меня из одного места, так что вышло то, что вышло. Жуткое и незабываемое.

- М-м-м-м-м, - начала мычать я, стуча в бубен, водя им по кругу. Женщины чуть не попадали со стульев от ужаса. Я обошла стол, разгоняя своими пируэтами вонь и остатки здравого смысла.

Это был сигнал для Бони.

Тяжёлые портьеры резко взлетели, окна распахнулись — и в комнату ворвалась ночная луна, яркая и мистически-жёлтая. Женщины дружно взвизгнули. Баронесса фон Что-то-там приложила пухлые ручки к колышущейся груди. Я же продолжала свой танец ведьмы с синдромом Туретто на пенсии, завистливо поглядывая на каминную полку, где стояла старинная шкатулка.

Красивая. Дорогая.

Комната наполнилась синеватым туманом. Огонь в камине вспыхнул с новой силой, вырываясь за пределы аккуратной кованной решетки.

- Ками-и-и-ра, - обратилась я тем же замогильным голосом к графине, - су-у-угроб ты мой с лентой…

Графиня Сирион внезапно разрыдалась:

- Только он меня так называл! – Промокнула она ажурным платочком свои глазенки, - этого никто не мог знать!

Пора заканчивать представление Бони. Огонь что-то слишком разошелся, не хватало, чтобы он сжег «династические» карты таро, «передаваемые на протяжении сотен лет из поколения в поколение». Я их неделю рисовала. Выглядят они также, как и бубен – уродливо.

В углу кто-то кашлянул. Я отреагировала лишь краем глаза. Кто-то наблюдает. Или кажется. Не покойный же граф пришел на мои цирковые представления?

Села обратно на свое место, отложила бубен в сторону и вновь уставилась в «хрустальный шар». Туман тут же исчез, огонь успокоился.

- Он говорит, что твоя цель в полу под кроватью, - ужасно хотелось пить, пора заканчивать с ними, - посылает какие-то образы ласточек, что ли. Не знаю, что это значит…

- Я знаю! Я поняла! – Тоненьким голосом воскликнула самая маленькая курочка, - помнишь, я тебе шкатулку дарила?

- Точно! – Графиня Сирион и не думала переставать плакать.

- Да и бес с ними, с этими бумагами, - перебила ее леди баронесса фон Что-то там, - лучше спросите, он был в романтических отношениях с той нищенкой из северных земель?

- Т-с-с, Антонуна, - прервала ее маленькая курочка, - это было сто лет назад. Разве это так важно?