Лорд и Бродяга

Глава 1: Вынужденный брак — ошибка, выгнать ненавистную жену — большая ошибка

Люциан шел, специально ступая как можно громче, чтобы не спугнуть свою молодую жену. Так уже было много раз. Стоило вспомнить, как она испуганно вскочила с кресла и затравленно посмотрела на него своими бесцветными глазами, скулы тут же свело от раздражения. То, что он испытывал отвращение к своей жене, Люциан признавать не хотел. Даже самому себе.

- Милорд! – Мужчина только открыл дверь в кабинет, как Мерилин, его жена, подпрыгнула с книгой в руках, испуганно сделав неловкий книксен, задевая стоящую рядом лампу.

Люциан сжал челюсть, пытаясь скрыть раздражение. Проклятье, она его за монстра держит? Она ведь слышала его шаги!

- Миледи, - тем не менее, он скрыл эмоции, - не хотел вас беспокоить.

Вообще-то это был его кабинет. И это за шесть месяцев этого фарса, что высшее общество назвало браком и после обсуждало в кулуарах и за чаепитиями много недель, Люциан говорил своей супруге не одну сотню раз. Простые правила: в кабинет не входить, его не беспокоить.

Но Мерилин тенью преследовала его по огромному особняку, нарушая сразу оба правила. Он даже подумывал уехать на охоту, только бы не видеть этот затравленный взгляд, смотрящий на него со смесью страха и плохо скрытого вожделения. Но сезон охоты уже окончен.

Люциан мысленно усмехнулся насмешке Пресвятой: а ведь и на него сезон охоты окончен.

- Милорд, - с придыханием начала Мерилин, заливаясь краской, - как прошел ваш день?

- Леди Калмонт, - не успели слова слететь с его губ, как глаза женщины наполнились прозрачными слезами. Для нее этот брак был настоящим, в отличие от герцога, - я бы не хотел смущать вас своим присутствием и скучными разговорами о делах, которые покажутся неинтересными юной девушке.

Глаза моментально высохли, на щеки супруги вернулся алый румянец. Для такой, как она, банальная фраза «юная девушка» звучала комплиментом.

Мерилин Калмонт родилась в семье обнищавших, нетитулованных дворян. После смерти престарелых родителей, которых бес дернул на старости лет завести ребенка, девочка отправилась взрослеть в дом благородных девиц.

Она была откровенна некрасива: светлые, какие-то мышиные волосы, тонкий нос с горбинкой, такие же тонкие губы, которые чаще поджимались укоризненно, нежели изгибались в улыбке. Мерилин казалась скорее привидением в мантии, чем герцогиней.

Она была не просто незаметной. Она была выученной до костей — молитвы, книксены, фразы, даже движения. Но ничто в ней не было живым. Ни страсти, ни гнева. Ни женской искры, ни даже злости. Просто… пустая оболочка.

Больше всего Люциану были неприятны ее бесцветные глаза, равнодушные ко всему вокруг, кроме любимых ею молитвослов.

О да, она молилась всегда и везде. Когда надо и когда не надо. По ночам и перед рассветом, когда Люциан не мог найти себе места от ярости из-за той клетки, в которую запихнул его король, он всегда слышал этот писклявый бубнеж молитвы Пресвятой.

Она выучила все молитвы, как учили в пансионе. Выучила, как правильно стоять, говорить, сидеть. Только вот никто не говорил, как быть желанной. И никто не объяснил девушке, зачем вообще быть желанной.

И этот контраст между ними выводил из равновесия больше всего: он не был наследным герцогом, титул получил кровью и войнами. До сих пор Люциан вынужден был подтверждать право носить звание генерала и такой высокий титул. И с другой стороны – его жена: бесхребетная, бесхарактерная. Ею уже и слуги помыкать начали. Даже сам герцог Деврант чуть не поддался этому необъяснимому, неблагородному желанию вытереть об нее ноги, но сдержался.

Лорды так не поступают. Низко.

Шесть месяцев он пытался выведать у короля, своего старшего брата, что на него нашло? Зачем так поспешно женить, да еще и выбрав такую невыгодную партию?

Герцог полагал, что король уважает его желание остаться свободным, вдали от этих интриг высшего общества. Весь двор знал, что бесполезно увлечь Люциана Девранта. Не стоит даже пытаться прибегать к женским уловкам и ухищрениям. Любой вид поддельности или лжи Люциан презирал и весьма жестко обходился с теми, кто нарушал его границы.

Он ни для кого их не сдвинет.

Сама мысль, что женщина, насколько красивой она бы ни была, сможет прокрасться в его сердце и нарушить его непоколебимость, казалась смехотворной. Он больше не зеленый юнец, по наивности своей давший возможность манящей девушке ранить его. Сейчас они все как одна – неинтересные и временные. Просто способ отдохнуть. Не более. Кроме этого тщедушного недоразумения, ставшей его женой.

Новость о скором браке потрясла все королевство. Еще бы! Младший брат короля, самый привлекательный и завидный жених выбрал себе в жены серую мышь без титула и приданного!

Никто не знал, зачем, но и с расспросами лезть не смел.

А Люциан… Люциан впервые в жизни был в недоумении. Что нашло на короля?

И что нашло на его жену, которая недавно начала проявлять к нему знаки внимания?

Мерилин подошла поближе, выдавливая улыбку на тонких, бледных губах. Получалось плохо. Он впервые видел, как улыбка могла сделать некрасивым лицо женщины.

- Я бы хотела больше учувствовать в вашей жизни, милорд, - она села напротив, с полным отсутствием грации, ссутулившись.