Лорд и Бродяга

Глава 4: Из грязи в… грязи

До города добралась только к закату. Весь путь проделала в основном пешком, два раза на повозке, но больше на голом упрямстве.

Сам город произвел какое-то двоякое впечатление: насколько сами домики с их вездесущими цветочками были приторными, настолько неприветливыми были горожане.

Одна семейная пара, подвозившая меня на скрипучем корыте, взахлеб рассказывала о чудесном городке Уайткрик: его построили для героев войны, но сейчас это город вдов и невест.

Просто прелестно.

Небольшой, но достаточно чистый, он находился в половине дня пути от столицы. Маленькие, конфетные домики с занавесками в горошек и тюльпанами в горшках сменялись двух- и трехэтажными коробками с аккуратными садами. Везде ковер из цветов. Бутоны рябили отовсюду: на клумбах, заборах, под окнами. Даже брусчатка выглядела так, будто её выложили ради красоты, а не для ходьбы.

С другой стороны, то недоразумение, что называлось обувью, которую я сейчас носила, молясь не подцепить грибок, помогло вдоволь насладиться массажем острых камней, впивающихся в стопы. Так сказать, чтобы не забывала, в какую именно ж... Ситуацию попала.

В платье, которое мне так качественно презентовали в трактире, чувствовала себя бомжихой, даже среди уличных торгашек. А как хвалилась служанка, когда приволокла его мне:

- Оно крепкое, из добротного льна, на года, милое…

Внимание, дети, мы услышали множество синонимов слова «бедный».

Не привыкла я, чтобы на меня косо смотрели на улице. И еще хуже – игнорировали.

И уж совсем для меня дно – просить. Есть хотелось жутко, денег не было. Украшений на теле – тоже. У меня всю жизнь отношения со своей совестью складывались весьма прохладные, но обиженка-бармен умудрился переплюнуть даже Марию Кулматову. Теперь я приблизительно понимала ценность того кольца, даже с учетом того, что камень был не настоящим сапфиром. На это кольцо я могла бы жить несколько месяцев, может, даже с ужинами при свечах. А получила - каморку с клопами, одежонку с запахом мышей и пинок под зад, как финальное «спасибо за покупку».

Насчет пинка под зад: здесь это было чем-то вроде местной традиции.

Невероятно неприветливый народ.

- А как же человеческая доброта и отзывчивость? К чему мы придем, если перестанем поддерживать друг друга? – Я пыталась произвести впечатление своей речью по типу «да не пройди мимо ближнего своего» уже на третью недовольную мадам в этом цветочном аду.

Мадам Клавдия, как она представилась, устало и душно выдохнула, ставя на пол на вид тяжелую корзину с бельем:

- Деточка, приютить на одну ночь я бы могла, да и накормить не составит труда. Ты такая тощая, что ветер сдует, а жопа звонит колоколом. Но ведь не уберешься потом! Знаем таких: батька погнал палкой взашей, беременна, нет? Небось нагуляла на стороне с пастухом, а теперь маешься, никому ненужная.

- Фу, - моя фантазия невольно нарисовала картину меня с пастухом. Нет уж, мир будет гореть в предсмертной агонии, но до такого никогда не опущусь. И уж тем более заводить детей – моя семейка показала, насколько это фиговая затея. – С чего вы взяли, что я не уйду? Я просто попросила помочь доброму человеку!

Челюсть сводило от унижения. Но пока лучшей идеи у меня не было. Как же не хватало моих денег…

- Ты глаза свои видела? – Поморщилась пухленькая мадам Клавдия, - стервозина та еще. И булочница Агнес сказала, что ты ее дочурку до слез довести успела. Нет уж.

Я уже набрала воздух, чтобы высказать все в мягкой форме о неприветливости этой Клавдии и слабохарактерности той дочурки, как она продолжила:

- Вот если пойдешь прачкой ко мне в работный дом, тогда будет у тебя и угол, и горячий ужин, и обед.

Набранный воздух возмущения вышел шипением сквозь сжатые зубы:

- Я скорее умру, чем буду полоскать чьи-то тряпки…

Шесть месяцев спустя

- Я скорее умру, чем смогу прополоскать еще одну корзину тряпок, - простонала я, закидывая в ледяную воду скрученную жгутом простынь.

- Так ты же еще ни одной корзины белья не прополоскала за сегодня, - заметила узколобая Софа.

- Софочка, милая, у нас командная работа, ты забыла?

Мы расположились на заднем дворе работного дома. После душной постирочной с вечнокипящими чанами белья под ядовитым ореолом щелочных испарений, полоскание на свежем воздухе – это что-то вроде награды здесь. В постирочной есть только один плюс – поры открываются хорошо. Но навсегда.