Лорд и Бродяга

Глава 8: Все случайности не случайны. Если случайны, тогда это не случайность

Это какое-то недоразумение…

Девочки спали. Кто-то похрапывал, кто-то грузно переворачивался, добывая из кроватей натужные скрипы, а я смотрела на чужие звезды.

Из открытого окна доносился легкий прохладный ветерок, дурманящий ароматами летних цветов. Именно этот сладкий запах вызывал жгучее, тревожное чувство в груди. Чувство надвигающейся беды.

Звезды мерцают, ветерок игриво пляшет – ничего в этом мире не изменилось, а вот моя судьбе повисла на волоске.

Дурацкие звезды.

Перевернулась и уставилась на спящую Софу. Не то что бы она была моей лучшей подругой, у меня их отродясь не было, но вот я для нее близкий человек. У Софы все просто: работает хорошо – хвалят. Облажалась – наказывают. Нет той эквилибристики, в которой привыкла жить я. Бей раньше, держи маску. Никогда не плачь.

Как же я завидовала безмятежному сну девушки. Она даже улыбалась, подложив кулачки под разрумяненные ото сна щечки.

Мне же снились кошмары. Каждую. Долбанную. Ночь.

Я вскакивала с немым криком, когда снилось, как Вадим меня душит. В памяти даже спустя столько месяцев чересчур свежи воспоминания о противоестественном ужасе, который я тогда испытала.

Снился папа. Он был весь мокрый. Глаза, полные обвинения и ненависти: «Что ты наделала, дрянь…».

С тех пор он явно и настойчиво давал понять, что любить меня, собственно, не за что.

Но за что ненавидеть?

- Мэри, - тихо позвал меня голос Софи, - Мэри, ты спишь?

Говорить не хотелось. Софа часто просыпалась среди ночи, болтала немного, а потом засыпала. Я же предпочитала оставаться хотя бы в некой пародии на одиночество, чем говорить с ней, так что в такие моменты чаще притворялась спящей.

Но не в этот раз.

- Нет, - тихо ответила я.

- А зачем люди воруют?

Софа была родом из такого дикого захолустья, что даже странно отсутствие у них некоего местного диалекта. Там не было преступлений, там не было скандалов. Тишь и гладь, да скука смертная.

- Не знаю, - пожала я плечами, хоть Софа это и не увидела, - на мечты?

- Это как? Не думаю, что мечты и счастье в золоте.

- Так говорят все бедняки.

- А когда мечта исполнится, тогда зачем золото?

- Чтобы мечтать о другом. – Я поправила твердую подушку, полностью поворачиваясь в сторону Софы, - деньги экономят время и силы. Вот о чем ты мечтаешь?

Девушка на секунду задумалась:

- О муже. И доме, большом доме! И, чтобы там был яблоневый сад с самыми красивыми яблочками во всем герцогстве.

- Но ты днями работаешь здесь за гроши, - с улыбкой ответила я, - а вот если бы они были, ты не проводила бы дни, в изнеможении горбатясь. Ты бы уже руководила стройкой своего дома, выбирала саженцы. Понимаешь, о чем я?

- Да, но то будет, а потом что?

- Новые мечты.

- Это как? О чем еще мечтать, когда уже все есть?

Я растерялась. Софа впервые открылась с такой бесхитростной стороны. Может, это молодость в ней говорит. Девчонке еще даже восемнадцати нет. Она еще не знает, что людям, обычно, всегда мало. И что это, в принципе, обычное дело.

- Вот ты, Мэри, о чем ты мечтаешь?

Вернуться домой? О любви отца?

- Хочу на пляжи Каталонии.

- Это где?

- В Испании. Там очень красиво. И всегда играет музыка, а люди танцуют. Даже те, кто не знаком друг с другом. Танцуют лишь потому, что им можно выразить чувства здесь и сейчас, а их за это никто не осудит.

Софа молчала.

- Врешь ты все. Ты никогда не была в Испании, - обиженно бросила она, - я тебе все рассказываю, а ты только придумываешь.

Именно поэтому здесь обо мне существуют разные домыслы. Я не знала, как объяснить людям, кто я и откуда. На все вопросы отмалчивалась, а дальше каждый додумывал сам. Некоторые даже считали, что я потеряла память, и этот вариант был для меня самым приемлемым.

Глупо было надеяться, что ситуация с кражей сама устаканится. Впервые я была готова отпахать свою смену по-честному, без перекидывания своих задач на других и дешевых манипуляций, как миссис Клювдия с легкостью отстранила меня от работы.

- Мадам жаловалась конкретно на тебя. - Бросила она, словно приговор.

Как?

Вот как доказать, что я чего-то не совершала, если добрая половина моих так называемых коллег твердили обратное?

Лучше, чем явиться к самой мадам Бувье и просить, чтобы она забрала заявление (если таковые здесь водились), я не придумала.

Сначала в дом Бувье меня не хотела пускать экономка, мол, что чернь здесь потеряла? Потом все никак не хотела согласовать аудиенцию у мадам. А после я ждала часами, пока мадам Бувье освободится.

Чем она занималась столько времени с той минуты, как обо мне доложили? Ни-чем.