Лорд и Бродяга

Глава 11: Когда шторы шевелятся — не всегда ветер

Агнесс Бувье, бедняжка, сегодня была сама не своя. Проснулась лишь после полудня, совсем разбитая после нескольких бессонных ночей. Раздавленная мадам не расставалась с баночкой нюхательных солей.

Ох, несчастный ее почивший муж, господин Бувье!

И на том свете не может найти себе покоя, негодник, приходит, беспокоит. Так страшно становится. Неужто это и на самом деле он – ее покойный муж?

Ох, как же все не вовремя! Сегодня из поездки в соседнее королевство возвращается маркиз д’Авери, он обещал заехать на вечерний чай. Они еще с почившим полковником Бувье были в друзьях.

Какая удача!

Младшая дочь Бувье, Амелия, уже отчаялась найти выгодную партию. Если бы маркиз обещал танец на осеннем балу ее милой Амелии, это было бы чудесно. Сам маркиз Селестен д’Авери! Молод, хорош собой, достаточно обеспечен, а главное, знатен - он числился одним из самых завидных женихов королевства. Не герцог Деврант, конечно, но маркиз – это тоже неслыханная удача.

Ах, если бы не все эти ночные злоключения. Мадам Бувье даже подумала, что тронулась рассудком из-за всех этих переживаний насчет поиска партии для младшей дочери, но ее горничная Кора тоже видела, как по дому кто-то ходил!

Мадам хотела гнать взашей эту безрукую Кору, вслед за ее бездарной сестрой Ингрид, но сейчас в столицу съезжается весь высший свет, балы начнутся всего через месяц, толковую горничную не найти в их пристоличном городке. А эту курящую деревенскую бабу она у себя дома видеть не хотела, осталась ее младшая сестра.

Кора, неестественно бледная, всхлипывала, показывая пальцем на зеркало. Она видела приведение там.

Мадам Бувье тогда отходила дуру веером, какие приведения?!

Но ночью ставни ударялись, хотя ветра не было, кто-то завывал, ходил по ее дорогим коврам, скрипя половицами, и шептал на незнакомом языке.

Неудивительно, что мадам Бувье была в полном раздрае. Она даже забыла отправить Кору к пекарю за чудесными булочками для вечернего чая в честь визита маркиза.

Но что если они засидятся до позднего вечера, а приведение вновь вернется?

Ох, а если мадам Бувье настолько испугается, что появятся седые волоски? Как тогда она покажется на балу рядом с дочерью? А ведь она уже заплатила за туалеты целое состояние, нельзя, чтобы они не подходили под цвет ее волос.

- Кора! – Заорала мадам Бувье, вглядываясь в окна на дом ее соседки – ужасной Жозелин Лакруа.

- Да, госпожа, - Кора сделала книксен с полным отсутствием грации.

- Да скорей иди сюда, кривоногая девица. Кто это у Лакруа?

Кора, неуклюже спотыкаясь, подскочила к мадам Бувье, вытирая руки о передник. Прибить девчонку мало. Сколько раз говорила мадам Бувье, не выходить из кухни в неподобающем виде? Намучилась, несчастная, с этой дурехой. Только и может, что лениться целыми днями. Уже два часа дня по полудню, а обед не готов, ковры не стираны, в доме не прибрано. Мадам Бувье целых двадцать минут ждала, пока неумеха натаскает горячей воды для ванны.

- Н-не знаю, мадам Бувье, - прозаикалась она.

- Да что ты вообще знаешь? – Рявкнула Бувье, замахнувшись на девушку. – Иди и выясни. Только тихо!

Кора убежала через задний вход, а Агнесс продолжила смотреть на гостью Лакруа. Странная женщина, одета слишком цветасто, но наметанный глаз мадам Бувье уловил, что ткани дорогие, хоть и не популярные в этом сезоне. Незнакомка напоминала героинь из романов, которые любила Бувье: заморские ведьмы, цыганские королевы. Она не разбиралась. В нашем обществе такого не было. Но откуда у несносной Лакруа были такие знакомства? А если это на самом деле заморская гостья, то откуда у нее деньги?

- Ее зовут мадам Гильермо, - вернулась запыхавшаяся Кора, - она из… Эм-м-м… Спании? Германики? Простите, мадам Бувье, запамятовала. Она – экстрасенс.

- Это еще что такое?

- Говорят, она видит мир духов, изгоняет нечисть, говорит с умершими. – Кора испуганно прошептала молитву Пресвятой. – Ее имя очень знаменито за морями. Сами короли ждали месяцами, чтобы записаться на прием.

- Какого проклятого она делает у Лакруа? – Взревела Бувье, падая на изящную софу, которая тут же жалобно заскрипела под телом мадам, и прижимаясь носом к нюхательным солям.

- Тайми, что сын пекаря, и Софа, что прачкой у миссис Клювд… Клавдии, говорят, что мадам Гильермо сама решает, помогать или нет.

- Эти-то все знают. - Мадам задумалась, массируя виски, - вот что. Приведи Гильермо сюда.

- Но, мадам, - Кора испуганно вытаращила глаза, - а если она не согласится?

- Ты заставь!

- А если она рассердится? Она и проклясть может так, что помру от чахотки!

- Не твоего ума дела, рассердится она или нет. Приведи сюда! И не смей помирать до начала балов, ты еще окна не помыла!

Как и ожидала мадам Бувье, та самая мадам Гильермо все же пришла в ее дом. Имя Бувье имело вес в обществе. Особенно в этом городе, никто не смеет отказать в визите, особенно какие-то заморские эстра..эксра.. экстрасенсы. Слово-то какое мудреное.

- Добрый день, мадам Гильермо, - Агнесс Бувье величественно покоилась на софе, обрамленная изысканными кружевами и флером обеспокоенности, сжимая баночку нюхательных солей и тревожно обмахиваясь веером. Она даже не привстала, чтобы встретить загадочную гостью.