Лорд и Бродяга

Глава 12: Если долго мучиться, заставят мучиться еще дольше

Люциан Деврант

Герцог сидел в гостевых покоях мэра Уайткрика, на чем сам же городоуправляющий и настаивал. Особняк у господина Арчибальда Бейксли был впечатляющим: одних гостевых комнат насчитывается около двенадцати, множество слуг, условия для содержания герцогских лошадей, даже его секретарю, мямле Рейнальду, выделили личные комнаты. Но при всем этом Люциан чувствовал себя стесненным.

Слишком много внимания, слишком много почестей, слишком много знакомств и визитов просящих и навязчивых матерей, желающих выдать своих дочерей замуж за самого Девранта, брата короля.

Причем наличие супруги этих мадам нисколько не смущало.

Все они будто похоронили Мерилин, следы которой вроде были везде и, вроде, нигде.

Все в городе знали Мэри, видели ее, говорили с ней, вот только… Это была не та Мерилин, что стала герцогиней Деврант. Эта женщина, о которой говорили, она была словно бушующий шторм, без моралей и принципов, змея, манипулирующая всеми, будто марионетками.

Люциан видел в жизни, как люди менялись. Видел, как скрытые черты становились лучше или хуже, как проявляли свои грани, но никогда не видел, чтобы человек мог измениться настолько кардинально. Это невозможно.

Богобоязненная Мерилин, тупившая свои водянистые глазки в пол каждый раз, как герцог говорил чуть громче положенного, и женщина, которая вобрала в себе все черты, что он презирал: распущенность, ненадежность, нахальство и беспринципность.

Он пустил по ее следу часть своих дознавателей, но в таком маленьком городке они не смогли отыскать женщину, потерявшую кров. Неужели покинула город?

Что-то подсказывало герцогу, что бросаться в след, который может оказаться призрачным, еще рано.

- Ваше сиятельство, - Рейнальд застыл у порога, не решаясь войти. Видимо, парень стучал, но Люциан сильно погрузился в свои мысли. Странно, что этому трусливому секретарю хватило духа войти без разрешения, - дознаватели, что расследовали крушение кареты, вернулись с отчетом.

Деврант выхватил кожаную папку из тоненьких пальцев секретаря и начал изучать донесения.

- Подстроено? – не веря в написанное, переспросил он, - мою жену хотели убить? Кому нужно убивать герцогиню?

- Н-не знаю, милорд, - прозаикался Рейнальд, - может, и к лучшему, что госпожа Мерилин так хорошо от вас прячется? Если ей грозит опасность, то…

Звук треснувшей спинки стула прервал поток глупых слов молодого человека. Что значит, Мерилин прячется от герцога? Чушь. В последние дни она готова была лужицей растечься. Деврант мог поклясться, что никогда не обижал ее. За исключением своего презрительного безразличия.

- Еще раз услышу от тебя этот бред, Рейнальд…

Герцогу не пришлось договаривать. Секретарь все понял и сам.

Ну почему он обещал своей матушке именно это? Вместо свадьбы выбрал позаботиться о сыне ее собственного поверенного – друга семьи. Если бы знал, что этот слюнтяй так раздражителен, давно женился бы.

Хотя пока его брак сулит одни лишь проблемы и ничего хорошего.

- Прикажи седлать моего коня, мне нужно срочно к королю.

- Так ночь же, милорд, - опять некстати вставил свое замечание Рейнальд.

- Ты ведь понимаешь, если я отдаю приказ запрягать коня, значит, вопрос срочный?

Голос герцога был вкрадчивым, обманчиво вежливым. Хорошо, хоть это Рейнальд начал распознавать без ошибок.

Надо срочно переговорить с Эдрианом, братец утаивает непозволительно много информации. Эти интриги и недомолвки стоят поперек горла Люциану. Однажды они уже сломали его жизнь, тогда мужчина зарекся попадаться на удочку вновь.

Но сам же нарушил свое обещание.

Мария

- Вознесем же благодарность Пресвятой за ее прекрасное создание! – Мы с Ингрид возвращались из прачечной, где тайком передали Софе все тряпье, что я реквизировала для своей чудесной постановки, как наткнулись у дома мадам Бувье на ее интересного гостя.

Мужчина стоял к нам спиной в коротком камзоле, позволяя даже в вечерних сумерках рассмотреть шикарную, мускулистую фигуру сзади.

- Аминь, сестра, - присоединилась я к Ингрид в рассматривании пятой точки ночного гостя.

Мы могли бы вечность простоять за праведным занятием, как Ингрид некстати решила закурить. Незнакомец обернулся.

Я застыла.

Рука скользнула к шее в неосознанной попытке защитить ее.

Передо мной стоял Вадим.

Но… как? Мне казалось, я распрощалась со своей прежней жизнью безвозвратно. А сейчас на меня смотрят те самые карие глаза, которые я видела последними перед смертью.

«Ты это заслужила, дрянь».

- Дамы, - галантно произнес мужчина, и наваждение начало потиху отступать. У Вадима волосы были гораздо темнее и напрочь отсутствовал тот самый флер старых денег, что читался в каждом уверенном движении мужчины. – Уже поздно, неужели ваши мужья отпускают вас одних в столь темное время?