Лорд и Бродяга

Глава 15: Осторожно, двери закрываются

Мария

Зал затих.

Будь у меня орлиное зрение, сто процентов сумела бы рассмотреть воодушевленные лица присутствующих. О, им будет что обсудить. Судя по всему, Жозелин не зря так боялась обнародования этого письма - такой грязи, вылитой на голову хоть кого-либо, я не встречала с прошлой жизни.

- Мэри, а зачем вы с леди Лакруа такое написали? - Глупый Боня знал, что я должна была подложить подделку. Но в его голове никак не укладывалось, что я попросту забыла подменить.

- Чтобы жизнь малиной не казалась, - процедила я, глядя на Жозелин.

Женщина, облокотившись на трость, стояла гордо. Я даже восхитилась ее королевской осанке. Вокруг ее хрупкой фигуры будто образовался вакуум, словно зараза, о которой читала Бувье, могла перекинуться на всех, кто подойдет ближе.

А ведь я когда-то была как эта Бувье.

Мерзость.

Теперь я своей мелкой аферой Жозелин не помогу. Да она меня и на порог не пустит.

Мы с Нестором и Боней молча наблюдали, что будет дальше. Если честно, я бы на месте Жозелин развернулась и гордо ушла.

Но она - не я.

Зал молчал. Тишину прервала сама леди Лакруа:

- Что ж, - голос Жозелин звенел сталью, - весьма лестные высказывания обо мне: «склонна к навязчивой заботе», «женщина неопределенных занятий», «погрязла в долгах» - как мило, не правда ли?

- Я не знала, что у Лакруа есть долги, - пробормотала я, - если, конечно, это правда.

- У мадам Бувье весьма ограниченная фантазия для вранья, - ухмыльнулся Нестор. - Но вкус на ядовитые формулировки у нее есть.

Жозелин медленно пошла к Бувье. Неужели будет драка?

- Позвольте и мне зачитать свой стих, - она усмехнулась, - на прощание.

Она встала на помост, взглядом обвела зал и начала:

Гортензий куст хранит весенний свет,

И мать гордится дочерью цветочной.

Но всякий знает - первым теплым летом

Цветок сорвали руки непорочной.

Не к алтарю шла милая в рассвет,

А к тем дверям, что прячут лунный вечер,

И жемчуг свой меняла без обет —

На чьи-то ласки, золото и плечи.

- Ах ты, - выдохнул кто-то в толпе.

Если до этого зал просто молчал, ожидая пикантной развязки, то теперь в воздухе повисло тяжелое, вязкое молчание. Женщина в первом ряду уронила веер. Кто-то сзади тихо хмыкнул, прикрывая рот ладонью.

Жозелин смотрела прямо на Бувье, которая стала белее унылой гортензии в волосах. Шепот разносился по залу, как волна. Все сразу поняли, о ком идет речь.

- А вот теперь юная Амелия замуж выйдет только за садовника, - отчеканила Жозелин, даже не моргнув.

- Прекрасно, - довольно пробормотал Нестор. - Все же люблю вечера, где шампанское подают вместе со скандалом. Кстати, у леди Лакруа стихи лучше ванильных изрыганий Бувье. Они многое потеряли.

Я почувствовала, как от слов Жозелин зал словно вздохнул и зашумел.

- А вот теперь это конец, - прошептала я, наблюдая, как Жозелин величественно прошествовала на выход, изящно опираясь на трость.

Жозелин удалось догнать только у порога ее дома. Выбраться и не попасться на глаза герцогу, да и вообще всем - та еще задачка.

Леди Лакруа стояла перед домом и, вроде, смотрела на него, но мыслями была далеко. Она даже не заметила, как один из ее монстров сожрал бант другого, а потом принялся выкапывать ямки на газоне.

Из головы не выходили слова о ее долгах. Теперь, когда это зерно посадили в мою голову, все стало очевиднее: цветы в саду росли случайные, пусть и аккуратно ухоженные, побелка на фасаде требовала обновления уже несколько лет, а наряд Жозелин, хоть и был красив и опрятен, но явно не новый.

Раньше, когда я складывала в прачечной ее заказ, уже замечала, как тщательно ремонтировались ее платья. Тогда думала, что она просто старая скряга.

- Леди Лакруа, - тихо позвала я, боясь напугать.

Она не отреагировала.

Мне даже показалось, что Жозелин просто не услышала меня. Ее псы шумно возились, а хозяйка будто не замечала ничего вокруг.

Но через мгновение она резко обернулась, уперев в меня кончик трости:

- Я доверилась тебе, - прошипела она. - Думала, что с такой змеей, как ты, можно везде пролезть. Ты ведь дала мне слово! Если ты не способна думать ни о ком, кроме себя, зачем обещать?

Я опешила. Не знаю, чего ожидала после такой грандиозной оплошности, но точно не этого.

- Да бросьте, - я попыталась улыбнуться, но быстро вернула серьезное выражение. - После того, как вы прошлись по этой Амелии, все забудут, что нагородила Бувье.

- Ты на самом деле не понимаешь, как все устроено? - Она опустила трость, устало облокотившись на нее. - Все кончено, ясно?

- Клуб? Да это же тусовка бездельниц, которым скучно. Налепили себе значимости, а на деле - стишки про цветочки и «ой, мы вхожи в салоны».