Лориана. История пропавшей принцессы

Глава 6

Напрашиваться на встречи было моим призванием.

Я так торопилась скрыться в комнате, что совершенно не следила за тем, как иду. Потому то, что я вновь в кого-то врезалась, не удивило!

— Лисса?

Мгновенно вскинула голову. Ох, мамочки!

— Куда вы так спешите? Что-то стряслось?

— Нет, ваше величество! Вовсе нет! — стараясь перевести дыхание, тараторила я. — Загулялась в саду... Совсем счет времени потеряла! А меня еще работа ждет — за отлынивание мадам Роланда по голове не погладит!

Король нахмурился, явно о чем-то задумавшись.

Ну вот! Сейчас попадет! И ладно, если просто отчитает, а ведь может и наказать! Ох, Лаэрт... Так быстро ты вскружил мне голову!

Словно затравленный зверек, я не могла оторваться от насыщенных зеленой глаз, ожидая приговора.

Какого же было мое удивление, когда они широко распахнулись, и Даанэль отступил. Никогда прежде я не видела, как плачет мужчина. Сейчас же смотрела и не верила, что по его щеке скользит скупая слеза.

— Простите мне эту минутную слабость, Лисса, хорошо? — Губы растянулись в печальном подобии улыбки. — И не говорите никому, прошу.

— Вам... больно? — произнося это, я имела в виду вовсе не физическую боль.

И похоже, его величество понял меня...

— Пусть все сказанное останется между нами...

Недоверчиво подняв брови, кивнула.

— Мы не могли бы отойти? Никогда не любил лишние уши...

И вновь согласилась. Даанэль предложил мне свой локоть, за который я, немного погодя, взялась.

— У вас, Лисса, манеры поведения леди, выросшей в высшем обществе, — подметил мужчина.

— Значит, воспитание в «Хрустальной розе» не прошло даром. — Я постаралась беззаботно улыбнуться, однако вместо этого вышла кривая усмешка.

Даанэль вдруг отпустил руку. Придерживая за плечи, развернул лицом к себе, отчего я вмиг растерялась.

— Вы говорите это так, будто все годы, проведенные там, были сущим кошмаром.

Кошмаром? О, да!

Мадам Порша никогда не уставала повторять «Знай свое место!». И каждая из воспитанниц, за исключением Эммы, выполняла приказы, смиренно опустив голову. Плохое поведение, оплошность, неповиновение — после всего всегда следовало наказание. Каждое хуже предыдущего. Для стимула работать над своим воспитанием, по словам мадам Порши.

С юных лет нам твердили, что мы — лишь высококвалифицированный товар, за который получают очень хорошие деньги. И мы должны быть благодарны, что нас подобрали, а не оставили подыхать с голоду на улице!

Из моей груди вырвался тяжелый вздох.

— Вы хотели о чем-то мне рассказать... — напомнила, дабы отвести разговор от неприятной темы.

— Лисса... — Но грустная нежность в голосе не позволяла отвлечься от мыслей о последнем десятилетии.

— Обещаю, что поведаю вам, как буду готова! — поспешно заверила, не дав ему продолжить.

— Что ж, ловлю на слове, — как-то странно отшутился Даанэль в попытке разрядить обстановку.

Мы двинулись в противоположную сторону сада — туда, где располагался цветник. И снова прогулку сопровождало чувство дежавю. Я была уверена, что, пройдя еще немного, увижу ухоженный фонтан, оплетенный розами цвета утренней зари — работу садовых фей. Те всегда трепетно относились к своему труду, а потому в воздухе изо дня в день витал легкий цветочный аромат. Благодаря фейской магии все то, что было посажено и взращено их руками, не вяло и не погибало в холода. Правда, встретить в наше время садовую фею — большая редкость, а убедить ее остаться жить в твоих владениях — невероятная удача!

На ум пришла и дорожка, ведущая прямиком к конюшне. В ней непременно стоял белоснежный красавец-конь. Эта картина так отчетливо возникла перед глазами!

Воспоминания, упорно молчавшие до этого, накатывали все больше, вызывая не только смятение, но и головные боли. Я чувствовала радость от того, что начинаю вспоминать детство до жизни в том аду, что смогу узнать, кто я на самом деле. Что больше не буду человеком без прошлого! Но наряду с этим присутствовал и страх. Страх обнаружить, что у меня никого нет. Что родные потеряли всякую надежду отыскать меня или вовсе сочли мертвой. Ведь прошло столько времени...

— У вас необычайно печальный вид, — тихий голос Даанэля прервал мои размышления. — Боюсь, не стоит мне сегодня рассказывать грустные истории...

— Нет-нет! — Я чуть было не подскочила на месте. — Я хочу послушать. Правда!

Он хмыкнул и, кивнув самому себе, спустя какое-то время начал:

— Лориана Архольд. Величественно звучит, согласны?

Да, имя действительно было необычным, под стать принцессе...

— Но в кругу семьи мы зовем ее Лори. Она наша радость. Наш маленький белокурый ангел, который, когда смотрит своими чистыми голубыми глазами, кажется, видит твою душу. Я всегда так боялся за нее, Лисса! До дрожи. Для меня никогда не было никого дороже Лори — моего маленького лучика весеннего солнца...

Сколько отчаяния было в тех словах! Я отчетливо видела, с какой мукой ему давалась каждая фраза, и в то же время поражалась столь сильной братской любви.

— Моя вина в том, что Лори пропала! Понимаете? Только моя и ничья больше!

— Не нужно наговаривать на себя. — Неуверенная в правильности своего поступка, дотронулась до плеча его величества в попытке успокоить. — Вы ни в чем не виноваты...

Но король будто перестал меня слышать. Вместо этого он схватился за голову, словно безумный, и начал без умолку рассказывать:

— Отец поехал на проверку нового порта и взял с собой Лори, хотя тот день мы должны были провести с ней вместе. Но я предпочел борьбу на мечах с другом собственной сестре... А ведь я обещал ей! Обещал! Сдержи я слово, Лориана так бы и не уехала в тот день, и не пропала бы! — Голос срывался и, казалось, вовсе не принадлежал хозяину. — Предотвратить смерть отца я был не в силах, но Лори... Лори я мог спасти! И вы, Лисса, говорите мне, что моей вины в этом нет?!