Лотерейный билет

Парень со светло-русыми волосами

—Что с вами случилось, может вам нужна помощь? —спросил молодой человек Яну за дверью.
— К сожалению, мне трудно после некоторых событий в жизни и нужно отвлечься.
—Тем более, значит выговоритесь — станет легче. А зачем вы грубите? - казалось парень не замечает, как Яне тяжело даётся каждый ответ.
— Начинаю новую жизнь.
— Вот это совпадение! - воскликнул парень, - я тоже с этой целью ехал, правда, это уже давно было, лет семь назад. А почему Москва?
— Какое вам дело? - раздражённо повернулась в его сторону девушка.
Парень замолк, казалось, он не ожидал, что девушка способна на грубость с ним. Видимо, он был очень уверен в себе.
— Вам есть где остановиться?
—Нет.
—А деньги хоть есть?
—Пока нет. Будут позже, когда придёт расчёт.
— Тогда пока можете остановиться у меня, - сказал полицейский и вдруг добавил, - только ненадолго.
— Вы приглашаете домой первую попавшуюся девушку, а вдруг я, ну например, воровка? - последнее слово Яна почему-то, скорее просвистела или прокаркала.
— Ты создаёшь впечатление хорошего человека, тем более я вижу, что тебе явно плохо. Сбежала от родителей?
— Да, — Яна не врала, она и правда бежала от родителей, точнее от воспоминаний о маме.
— Алкоголики?
Яна промолчала. Она понимала, что лучше ничего не говорить, иначе она опять заплачет.

Теперь Яна разглядывала парня, даже скорее пялилась. Форма полицейского очень шла ему. Он был высоким, это можно было понять, даже пока парень сидел рядом, ему было явно за двадцать, на подбородке виднелась щетина, что-то знакомое было в его озорных зелёных глазах, и тут Яна остолбенела. Это же сын дяди Вани, неужели он её не узнал?
—Слава... - прошептала она, - Как ты оказался тут? - едва переводя дух, спросила Яна, и слеза скатилась по её щеке, но она взяла волю в кулак и натянуто улыбнулась.
— Так зачем в Москву? Да, об этом трудно говорить, понимаю, - добавил Слава.
Его дыхание было тёплым и мягким, Яне хотелось обнять его и плакать до тех пор, пока горе не уйдёт. Ей хотелось все ему рассказать, но она решила подождать со своими проблемами и переживаниями.
Тревожные мысли мучили её. Она вдруг поняла, что выигрыш надо бы вернуть. Он был ей не нужен. Причина ушла. Но как сделать это так, чтобы не влипнуть в неприятности и помочь Славе и дяде Ване незаметно? План был бы гениальным, если бы он не был таким плоским и детским, даже немного наивным...

Яна, взглянула на друга детства совсем другими глазами. Лучи рассветного солнца делали его светлые волосы огненно-рыжими. Девушке было нечего терять, страшная пустота съедала её из глубины сердца. Боль потери ещё была свежа, но отошла на второй план. Это новое ощущение странного тепла в начале апреля заставляло сердце биться. Все хорошо, думала она, выдыхая очередное облако пара. Казалось за неделю она состарилась на годы, теперь ей руководили вспышки эмоций, она не вполне контролировала себя. Слава всегда был старше и мудрее. Когда ей было тринадцать он уехал, и почти ничего не изменилось в его лице, только взгляд... Он тоже стал старше. Жизнь наложила на него тяжёлый отпечаток. Глаза, хотя и светились прежним озорным огоньком, стали холоднее и строже.

Яна вспоминала, как ей было пять, они со Славой прыгали по крышам гаражей и рыли в сугробах пещеры, представляя, что это иглу, а они охотятся на северных оленей. Ему тогда было десять, он обещал, что они всегда будут вместе. Потом она пошла в первый класс, в ту же школу, где учился Слава, он даже проводил её на линейку, ведь мама уже тогда не могла выдержать длительной нагрузки. Он приветственно махал, ей в коридоре, каждый раз, когда видел. Она была очень рада, что они учатся вместе.
Постепенно это стало, меняться, они стали видеться все реже. Вот уже ей двенадцать, парень — выпускник, он популярен в школе, все одноклассницы девочки писали его имя в дневничках, как секретики, а Яна набрала вес из-за стресса и переживаний. Слава стал все реже с ней разговаривать, все больше погружаясь в учёбу. Он собирался поступать в академию МВД. Для этого ему нужно было сдать много экзаменов, а потом уехать. Когда Яне исполнилось тринадцать. Он забежал к ним всего на пару минут, а на следующий день уехал, не успел даже попрощаться.