Лотос в отражении

Глава 20

Малахитовое небо в пурпуре заката во снах Лотоса.

Пару недель назад Асмур договорился об очередной подработке: на жизнь нужно было зарабатывать, к тому же, маршрут был интересным, и в свете последних событий полезным: скалистые возвышенности, гроты, водопады, ущелья разной степени опасности – очень живописная и красивая местность, тянущаяся почти на триста километров. Называлась она «Драконьи скалы», отчего и почему никто не знал. Опасность она представляла больше для одиноких путешественников: часто обрывы были достаточно коварными, а ущелья очень глубокими. Пещеры и гроты тоже не единожды становились ловушками для одиночек. Но если вы идёте в составе обоза, торговым путём, опасаться совершенно нечего: разбойников и лихих людей тут отродясь не бывало, этот факт был удивительным, но неоспоримым.

Предприимчивые нарушители закона предпринимали попытки укорениться в этих местах, дабы быть конкурентоспособными и устранить пробел в добыче денег, но по непонятной причине лихой люд бесследно исчезал буквально через пару дней, и так было уже не раз, а по сему, осторожные ночные воители, плюнули на эту дурную затею, и больше попыток занять пустующую нишу не предпринимали. Что характерно, никаких рассказов о привидениях там или духах предков, о волшебном существе, охраняющем «драконьи скалы» в народе не ходило.

Двуликий понимал, что такую возможность упускать нельзя. Цинь Фэн ищет следы дракона или кого-то сильно на него похожего, а где, блин, их искать, как не в драконьих скалах? Вот и подрядился. Из своего племени он с собой никого не взял, хоть близнецы его и упрашивали, узнав направление маршрута. Чёрт знает почему, но Асмур подкоркой чувствовал, что парням туда нельзя. Откуда это внутренние знание и беспокойство взялось, он понять не мог, но братьев категорически отправил с другим обозом в другую сторону.

Первые пару суток пути всё было скучно и предсказуемо. Асмур следил за дорогой в полглаза: в районе «драконьих скал» охрана особо не нужна, разве что от диких животных, но те, чувствуя большое количество людей, близко не подходили.

На третью ночь, двуликий решил обратиться и по –быстрому, пока все спят, осмотреть территорию. Сказано-сделано. Чёрной беззвучной тенью он всю ночь заглядывал в самые загадочные пещеры, спускался в ущелья и проверял странные и непонятно как образованные места. К утру, ничего не найдя, вернулся к каравану. Так продолжалось пару суток. В очередной раз обернувшись, кошак повёлся на как ему показалось, странный запах, идентифицировать который он не смог, но и игнорировать не захотел. Что вообще так может пахнуть? Чувствительный нос большой кошки свербел, и его нестерпимо хотелось чесать, но Асмур тепел и стойко двигался к источнику. На одной из проплешин, у скалистого основания и наткнулся на странное озерцо, с непрозрачной небесно-лазурной водой, которая булькала, словно находилась в котелке, и при этом издавала тот самый непередаваемый запах. Чихнув, кошак хотел было обернуться, чтобы попробовать исследовать, что за водичка такая, но… у него ничего не получилось. Мало того, то, что происходило потом Асмур не помнил от слова «совсем». Пришёл в себя, лежащим под палящим солнечным светом на одном из утёсов, а недалеко от себя обнаружил наполовину сожранного мелкого парнокопытного.

Парень не на шутку испугался. Оборачивался он с раннего детства, т. е. сколько себя помнил, но такого, чтобы отключалось человеческое сознание ни разу не было. Это озерцо, его запах, что-то сделали с его второй сущностью, которая стала просто большой чёрной кошкой, со всеми своими инстинктами и настолько, что несколько дней он охотился и просто жил как животное, не осознавая этого.

Все попытки обернуться человеком ни к чему не привели. Мало того, Асмур постоянно чувствовал этот странный запах в воздухе, и почему-то не мог уйти. Заставлял себя, поворачивал к городу, но как только запах становился неразличим, снова терял сознание и приходил в себя уже снова не далеко от проклятого голубого озера. Его вторая сущность, попала в ловушку, и не давала ему уйти.

Арис всегда думал, что у его второй ипостаси нет самосознания, и в обоих обличиях его личность является ведущей, но как оказалось – всё не совсем так. Арис не знал, сколько прошло времени, он сбился со счёта количеств попыток выбраться из ловушки. Ему в конце концов удалось, и он хоть и потерял сознание, но успел увести свою вторую сущность достаточно далеко от влияния источника. И когда очнувшись, понял, что не чувствует мерзкого запаха, со всех ног пустился домой. Но сил поистратил прилично. Увидев Цинь Фен, чуть с ума не сошёл от радости, а обнаружив себя утром человеком – думал, что расплачется, как котёнок новорожденный!

Теперь сидел, судорожно обнимал сидящую на коленях маленькую женщину и не верил своему счастью. Она чувствовала все, понимала, и хоть иногда вела себя как колючка и плевалась ядом, - сердце имела доброе и отзывчивое. Асмуру хотелось чего-то такого, от чего сердце зудело, и во всём теле словно бы пожар случился, но он ничего себе не позволял, сдерживая свои порывы. Наконец, уткнулся носом в затылок девушки и внутренне застонал: как же прекрасно она пахла! Но он никогда и ни за что не скажет ей об этом. Да, восприятие двуликих отличалось от человеческого, но людям знать это было не обязательно. А вот то, что он хоть и нехотя, но потратил и без того драгоценные силы Цинь Фэй на свое исцеление – удручало. Конечно, она ничего не скажет, и виду не подаст, возможно, даже и не расстроится, но он –то понимает, чего ей это стоит, и чем чревато!

Вздохнув, Асмур разомкнул кольцо рук, выжидательно уставился на девушку. Ну, теперь её черёд говорить. Слушала она очень внимательно, ни разу не перебила.