Лоуреан Глазами Божества

Глава 6. Долгая ночь.

Она бы не могла подумать, что возвращение в храм будет таким. Все служительницы сразу же направились помогать раненым, не замечая ничего кроме своих братьев по Ордену. Все были заняты своими обязанностями, а она просто смотрела, не зная, как в данный момент помочь. Происходящий хаос ещё больше на неё давил, и она продолжала задаваться вопросами. «А если бы я могла что-то сделать, то этого бы не было, так?» От таких мыслей слëзы вновь наворачивались на глаза.

Прижав колени к себе, она обнимала руками излучающую свет сферу, что переполнялась светлой магией. Целестиана просто лежала на кровати и смотрела в пустоту. Глаза ужасно болели, желая выпустить очередную порцию слëз, но были сухи. Она выплакала всё, но внутренняя горечь не отступала. Лучше не становилось. Перед глазами продолжали мелькать те ужасные кадры, где мертвецы смотрели в пустоту и лежали, не двигаясь, мучительно умирая, кто-то быстро, а кто-то мучаясь в агонии. Хотя откуда ей знать… Может они испытывали ужасную боль от раздавивших их камней, а после умирали, не получив своевременно помощь, а может это было для них секундной болью, после которой пришло облегчение. Масло в огонь подливала звенящая в голове фраза: «Во имя Высшей». Все они там были из-за веры в неё и шли до конца точно так же, потому что она их божество, веру в которую они искренне защищают. Религию, созданную слабым, ничего не знающим и ни на что не способным Божеством. Если бы она хоть немного больше знала и была сильнее, то умерло бы намного меньше людей, а может и вовсе никто. Так ведь?

В комнате резко и очень близко возник мужской голос. Это заставило вздрогнуть девушку. Моментально поднявшись, она вытерла мокрое лицо и посмотрела на стоящего в дверном проёме мужчину. За его спиной она заметила Лексу. Они оба вошли в комнату, которую выделили сëстры для неё. Здесь было ещё пару свободных кроватей, на одну из которых как раз села телохранитель. Сам же Магистр остановился напротив Целины. Опустившись на одно колено, он протянул ей руку.

— Можешь вернуть книгу? Мне необходимо её спрятать, пока мы не вернёмся в крепость Шатц.

Просьба поставила девушку в тупик. Она неподвижно смотрела на мужчину несколько секунд, после чего всё же кивнула головой. Дотянувшись до сумки, она вытащила из неё ту самую книгу, что немного обожгла руки своей тёплой аурой. Они сейчас были очень холодными, будто мёртвыми. Протянув книгу Магистру, Целина вновь вжалась и опустила взгляд. Ей было стыдно смотреть в глаза того, кто стоит во главе Ордена, что всецело ей служит на земле. Сколько смертей он повидал? Как не сломался? Как он всё ещё готов идти за ней, не колеблясь?

— Лекса займёт эту комнату с тобой. К сожалению других, нет, но это временно. Так будет, пока Кровавая Луна не завершит своё знамение.

После этих слов Цел услышала приглушённые шаги и скрип двери, а после слабый хлопок. Губы скривились и задрожали. Очередной наплыв истерики, но ни единой слезы. Держа в руках согревающую частичку своей магии, она всё равно дрожала, как осиновый лист. Холод внутри души очень сильно ударял по ней, что ухудшало состояние подростка. Её словно кинули в глубокую реку, привязав к шее тяжёлый камень. Она не замечала вокруг себя ничего и лишь глубже погружалась в свои переживания, воспоминания.

— Целина, я права? С тобой всё хорошо? Ты испугалась, так ведь?

Обеспокоенный голос совсем рядом заставил вздрогнуть девушку вновь. Подняв взгляд, она посмотрела на севшую рядом с ней Лексу. Положив руку на плечо, она смотрела чётко в глаза, заглядывая глубже, словно пытаясь дотронуться до самой души. Медленно поглаживая подростка по голове, телохранитель Магистра будто пыталась таким образом успокоить её. Это немного помогало, дрожь частично отпустила. Целина медленно кивнула головой на вопрос, после дав уже ответ словами:

— Я впервые видела мёртвых и раненых. Это ужасно.

Голос Целины был очень тихий и хриплый, а так же всё ещё дрожал. Взгляд голубых глаз был пустым и даже каким-то замыленным, будто она ничего не видела ими. После горы слëз он и не мог быть другим. Ребёнок была убита этой травмой и не могла её так просто отпустить.

— Знаешь, произошедшее сегодня действительно ужасно. Но это значит, что на то была воля Высшей.

Спокойный голос Лексы звучал как мурчание мамы кошки, как и её поглаживания по голове, что должно было успокаивать и очень даже действенно… Вот только слова полностью шли в противоречие с действиями. Целина быстро выбралась из объятий девушки и отрицательно покачала головой, начиная возмущаться ей вслух. Громкие восклицания явно испугали Лексу. Девушка совсем забыла об усталости, почти кричала полную несуразицу в порыве сильных эмоций.

Красновласая вновь придвинулась ближе к Целине и аккуратно стёрла с её щëк высохшие солëнные дорожки слёз. Оставлять попытки успокоить, подвергшегося тревоге и панике, подростка, она явно не собиралась. Желание помочь в данную секунду было намного выше упëртости и истеричности ребёнка, который постепенно начал немного успокаиваться и приходить в себя.

— Высшая бы не захотела смертей, она охраняет нас и… Это всё из-за тех тварей.

Говорить о себе в третьем лице было ужасно, но по-другому она просто не могла. Истерика с новой силой навалилась на неё. Все попытки были просто тщетными. Всякий раз, когда мысли касались её божественного происхождения, либо произошедшего, эмоции брали верх, и она ломалась заново, как карточный домик. Ей было слишком сложно осознать всё: большое количество смертей, разрушение главной крепости, угроза от которой она никого не смогла уберечь, а главное – ответственность, которая невидимой удавкой появилась на шее. Эти мысли её атаковали со всех сторон, не давая и секунды на перерыв. Сражаться с собственным сознанием… Она даже на это была не способна.

Телохранитель Магистра смотрела на эту картину некоторое время, пытаясь придумать, что же делать. Ей ещё ни разу не доводилось успокаивать кого-то вот так, во время истерики. Единственное, что ей приходило в голову, так это попытаться пригреть девушку у себя. Аккуратно притянув к себе подростка, она крепко обняла ту, после вновь стала гладить золотые кудри, что сейчас были растрёпаны и хаотично лезли в глаза.