Лоуреан Глазами Божества

Глава 8. Корона давит на рассудок.

Звонкий стук копыт скакуна разносился по улицам столицы. В этой части города девушке ещё не доводилось гулять по причине незаинтересованности. Над домами обычных горожан возвышался красивый королевский замок. Белые, даже мраморные стены были красиво и необычно спроектированы людьми, образовав столь роскошное здание. Большие окна пропускали свет внутрь замка, создавая чудное освещение. Стены, переходящие в некоторых местах в дивные колонны, возвышались вверх, создавая три этажа. Самой высокой точкой замка была башня, что прибавляла ещё два этажа, в отличие от своих сестёр, что были одноэтажными. На куполе главной башни развивалось знамя правящей семьи. Синий флаг с золотыми деталями справа, что указывали на два щита. На верхнем щите был изображён вставший на дыбы белый пегас, а над ним возвышалась корона, знак власти. Под ним располагался щит с изображением меча, обращённого вниз. Всё это представляло собой флаг Королевства Лоуреан. Довольно необычно, но красиво.

Как Целине было сейчас известно, семейство Лоуреан произошло от одного из Магистров, чья семья стала достаточно зажиточной и имеющей большой, можно даже сказать внушительный, авторитет в общественности. В какой-то момент их влияние достигло такого пика, что народ и сам провозгласил их своими правителями. Интересная политика произошла… Хотя, с другой стороны, оправданная. Если Лоуреан пользовались уважением, да и к тому же имели прямое отношение к Высшей, то посадить их на трон для обычного люда было правильным решением. Самое интересное, что даже Орден был совершенно не против этого. Его влияние не только на территории Королевства, но и на мировой арене в целом намного выше, чем у правящей династии. Им ничего не мешает вмешаться в любые дела других государств, чтобы навести свои порядки на благо веры. Двоякая ситуация…

Натянув поводья, Кроуз остановил коня, что сразу недовольно заржал, но послушался. Спрыгнув со своего скакуна, мужчина помог так же спуститься Целине. Оказавшись на земле, она натянула на голову капюшон, тем самым лучше скрывая рисунок под глазом. Удивительно, что она смогла уговорить Магистра взять её на приём к королю. С ними так же могла быть и Лекса, но, к сожалению, ей Кристиан сказал ждать их у восточных ворот, что в целом были не так уж далеко отсюда. Это не могло не радовать, особенно наравне с сильным волнением. Пускай она и божество, встреча с королём была необычным событием.

Когда они подошли к воротам, рыцари сообщили Магистру о том, что король Маганус сейчас находится в замке, после чего отворили ворота и пропустили девушку вместе с ним во внутренний двор. Здесь было очень красиво и чудесно, намного удивительней, чем можно было представить. На территории замка росли самые разнообразные цветы: ярко красные и нежные розы, белые чистые лилии, фиолетовые завораживающие хризантемы. Одним словом незабываемая красота. Проходя по тропинке, они вышли к главной части королевского сада. В середине двора, будто бы завершая всю композицию, стояла статуя Высшей, изображённая сидящей и держащей в руках цветок. Её выражение лица было спокойным и умиротворённым, что прекрасно отражало представление народа о Божестве. «Когда-нибудь я стану такой же», пронеслось в голове Целины, после чего она увела взгляд в сторону. Чуть поодаль от статуи была цветная мозаика. Подойдя к ней ближе, девушкам прочитала под ней такую фразу: «Коронация первого короля Лоуреана. Великого магистра Ордена Святого Креста. Данте Лоуреан. Золотой ангел Божий» последнее было прозвищем, что подарено было королю народом. Вероятно, они его очень любили, если дали такое имя. Но сама мозаика была, бесспорно, красивой. Целина чётко могла разглядеть, как на голову Данте возносят корону, пока он стоит на одном колене, вероятно принося клятву служить народу верой и правдой.

Оторвав взгляд от стеклянной картины, она оглядела всё вокруг в попытке найти Кристиана. Это не заняло много времени, и Целина сразу увидела, как тот преклоняет колено перед статуей Высшей. Замерев, она смотрела на него с любопытством. Цел была довольно далеко от него, но она чётко сейчас слышала, что Магистр начал шептать молитву, обращаясь к Госпоже. Каждое слово отдавалось эхом в ушах, и девушка со всей внимательностью слушала его. Всё же эти слова были целиком и полностью обращены именно к ней, как к Божеству. Их смысл говорил лишь об одном – просьба защитить тех, кто ему дорог и близок, не покидать их и давать свою силу во благо всех. Это вызвало у девушки искреннюю улыбку. Правда она быстро спала, как только Кристиан поднялся с земли и подошёл к ней.

— Веди себя спокойно и не влезай в разговор. Хорошо?

Это условие уже повторялось раз десять, но подросток всякий раз молча кивала головой. Она в любом случае не хотела мешаться, так что выполнила бы это с лёгкостью. Вскоре до них донеслись звуки хромающих шагов. Кристиан среагировал на них намного быстрее, обернувшись в сторону одного из проходов. Целина повернулась туда же, став вглядываться в темноту коридора. И вот пред ними показался правитель королевства. Он, прихрамывая, прошёл в сад и остановился около них. Заметив боковым зрением, что Магистр опустился на колено, Цел моментально среагировала и так же поклонилась.

— In nomine patet caelum. Рад видеть вас, ваше Величество Маганус.

Встав на одно колено, при этом поставив меч на землю, чётко произнёс Магистр. Король слабо улыбнулся, после чего обратился к нему с вопросом о ходе жизни Магистра, а так же принадлежности сопровождающей. Второй вопрос заставил немного забеспокоиться, но больше внимание привлекла манера речи короля. Если Кристиан следовал более сдержанной и уважительной форме общения, то король видно предпочёл, по причине давнего знакомства, быть, так сказать, менее сдержанным. В данной ситуации, когда правитель обращается к своему подчинённому, панибратство является дурным тоном. Это очень удивило подростка, и она недоумевающе взглянула на короля. Внешне он был, так скажем, необычен. Седые волосы были не слишком густые, в силу возраста. Борода была же наоборот густой и по виду явно колючей. Блеклые глаза смотрели добродушно, пускай и устало. Ростом тот был так и вовсе невысок. Наверное, совсем немного выше Целины.