Лоуреан Глазами Божества

Глава 11. Новое пристанище.

По прибытии, если это так можно назвать, в крепость, Целина быстро была сплавлена. Инка, найдя первого кнехта, выдал ему инструкции, сообщив, что такого распоряжение Кэтрин, после чего просто ушёл. Девушка даже не успела ничего сказать или же спросить у того, просто проводила взглядом. Пока она наблюдала за уходящим Маршалом, человек спокойно ждал её. Тот в принципе вёл себя крайне тихо, словно бы предпочёл быть вообще не замеченным. Всю дорогу до комнаты, которую Маршал сказал выделить, девушка как-то пыталась завести разговор, но тот никак не отвечал. Лишь когда они остановились у одной из дверей, человек заговорил.

— Прошу, Госпожа, я не смею говорить с гостями. Никто из кнехтов не смеет. Это ваша комната, мы принесём вам одежду, но прошу, никому не говорите, что я с вами заговорил.

Подобное заявление очень удивило Лиану. Человек был крайне нервным, практически трясся из-за страха. На его шее словно была удавка, а руки и ноги закованы в кандалы. Кнехт – не человек, вещь, прислуга в крепости. Они такие с самого рождения и обречены, быть таковыми до самой смерти. Целина впервые с подобным столкнулась и даже сейчас не до конца понимала всю суть и силу проблемы. Порабощать, таких же как они, людей – пик бесчеловечности, но при этом общепризнанная норма. Впрочем, стоит отдать должное, кнехты в крепости Шантир не использовались как живые куклы для тренировок, да и обходились с ними вполне нормально. Но те всё так же оставались рабами, просто живущими лучше, чем многие другие.

Переодевшись в белую сорочку, что была из приятной ткани, девушка отдала свой сарафан, чтобы его отстирали. Хотя она не представляла, каким образом кнехты выведут пятна крови и другой грязи. Правда слишком думать она не смогла и довольно скоро просто ушла спать. Ей было необходимо восстановить силы после всего произошедшего. Да, сон бы не до конца помог, но на данный момент это единственное что она могла сделать, чтобы восстановиться.

Её пробуждение случилось из-за возникших за стеной голосов. Протерев глаза, подросток в первую очередь бросила взгляд на окно, которое вело наружу. На небе ярко горела луна, проникая своими лучами внутрь и отражаясь на мебели из тёмного дерева. Шкаф, стол, сундук и смятая кровать заливало молочным светом, что не раздражал глаза, а наоборот, помогал им расслабиться. Промычав, подросток приняла сидячее положение и потянулась. Её золотые кудри падали на плечи и шею, закрывая рисунок цветов на той. Лишь на щеке он оставался всё таким же видимым. Скрыть его сложнее всего, но особо много вопросов до сих пор не возникало. Вероятно, они появятся в том случае, если увидят, что рисунок цветов простилается от самой щеки и до поясницы, по спине. Отбросив сейчас эти мысли, подросток вспомнила, что слышала снаружи голоса. Как раз сейчас один из них вновь раздался снаружи:

— Скажи мне, Кэти, когда это я ошибался? Я всегда попадал в точку.

Насмешливый и самоуверенный тон сразу же раскрывал первого, кто стоял за дверью. Инка собственной персоной, из ей знакомых людей, на данный момент, нет никого больше, кто мог бы говорить, таким образом, с самим Капелланом.

— Тридцать девять раз. И это только при мне, Инка.

Точная цифра заставила удивиться. Вести счёт провалам человека довольно странная идея, но Кэтрин не из тех, кто так просто раскидывается цифрами. Да и назвать это жестом высокомерия было нельзя. Скорее маленький способ насмешки в ответ на постоянно не серьёзную натуру Паркнджайса.

— Не считая того периода, когда я только вступил в Орден. А впрочем, ладно. Я уже сказал – эта девочка интересна. Как хороший, пылящийся клинок.

Эти слова Маршала сразу дали понять, что речь идёт непосредственно о ней. Его слова звучали красиво, как лесть в красивой обёртке. По крайней мере, именно так это воспринимала Целина, слушая это всё. Уровень владения магией и девушки был слишком низким, чтобы называть её хорошим клинком. Возможно, именно поэтому Инка добавил, что она погрязла в пыли. И эта пыль – она сама и её беспечное прошлое, в котором она уделяла внимание совершенно не тем вещам, каким нужно. Теперь это ей оборачивается горькими плодами дикой яблони, которую необходимо вырастить по новой, чтобы плоды стали сладкими ка мёд.

— Хорошо. Если это действительно так, обещаюсь выпить с тобой свободным вечером.

— Кэти, так совершенно не интересно, ха-ха. Я ведь знаю, что останусь в выигрыше.

Решив дальше не подслушивать, Целина поднялась с кровати. И так было понятно, что они собирались к ней зайти. Тяжко вздохнув, она прикрыла волосами своё лицо с той стороны, где была метка. Прежде чем раздался стук в дверь, она уже взялась за ручку и открыла. В коридоре стояли Капеллан и Маршал. Первая держала свою руку на высоте груди с небольшим сгустком энергии. Он служил сейчас неким факелом, который освещал всё. Поздоровавшись с хозяйкой крепости, подросток слабо поклонилась ей. Пару секунд висела атмосфера явного замешательства, что заметно утяжеляла воздух и атмосферу. Прочистив горло резким кашлем, Кэтрин всё же решила продолжить этот разговор, который запланировала.

— Здравствуй. Как хозяйка этой крепости, я приветствую тебя. Очень облегчило задачу, что Маршал распорядился о предоставлении комнаты и всего остального, однако кое-что я должна сделать сама. Как наставник прибывших в крепость рыцарей Ордена, я должна провести инструктаж по тому, как у нас всё устроено. Начну с того, что ежедневные тренировки приходятся на период с шести до восьми, утром и вечером. Завтрак подаётся в девять, обед в час. После десяти покидать комнаты запрещено. В остальное же время каждый предоставлен сам себе. В крепости для свободного посещения отведены библиотека, ванные комнаты, сад, гостевые комнаты, тренировочное поле и красная комната. По всем вопросам можешь обращаться к слугам, Гарду, а так же напрямую ко мне. Надеюсь, всё это тебе понятно и у тебя нет никаких вопросов.

Поток информации принудил мозг к окончательному пробуждению, что так было необходимо для того, чтобы просто понять это всё. Первое впечатление или скорее даже мысль, которая посетила голову подростка, насколько же это всё сложно. Требования были, лично для неё словно бы бредом сумасшедшего. Строгость распорядка дня никогда её не касалась, даже когда она некоторое время жила в храме. Возможно потому, что к ней относились сёстры Ордена более лояльно.