Лоуреан Глазами Божества

Глава 26.

Тяжёлый воздух местности заставлял дышать с усилием. Вокруг ничего не было видно, сплошной и непроглядный туман. Нет, даже не так это был густой смог, словно где-то совсем рядом что-то горело. Здесь во сто крат хуже, чем там, у начала туманной завесы. Глаза щипало от окружения, во рту сохло. Убийственное место, совершенно не предназначенное для любого живого существа.

Целестиана сейчас ощущала себя максимально плохо. Её буквально заставили висеть между двух деревьев. Лоза обмотала руки, сковывая и совершенно не давая ничего сделать в подвешенном состоянии. Она даже попыталась освободиться с помощью своих крыльев. В попытке улететь, она совершила несколько сильных взмахов и даже смогла натянуть путы, но сразу же об этом пожалела. Лозы притянули её обратно, теперь держа очень крепко, и воткнули в руки свои шипы. Было больно, но не смертельно. И всё же больше она не решила рисковать.

— Вот мы и встретились вновь. Что скажешь, Жюстина? Удивлена?

И вновь этот голос. Девушку он пробирал до дрожи одновременно от презрения и страха.

— Что ты есть?

Ответом служит презрительных смех, что постепенно становился ближе.

— А ты всё ещё не поняла? Не нашла ответ? Я твои кошмары, я зарождение скверны, я есть она. Но можешь меня звать Десадом, Содом.

Демон появляется у неё перед лицом. Очертания его тела становятся чётче, но всё так же напоминали туман. Его слова казались гигантской недоговоркой и опусканием деталей. Божество задаёт вопросы про звезду, но они вызывают у демона лишь громкий смех, от которого кровь стыла в жилах.

— О, нет-нет, какая же ты глупая. Совершенно мимо. Звезда была моей клеткой, Целина. Она мой любимый надзиратель, поставленный Отцом. Самое забавное, что выбрался я тоже благодаря ней. Ах, моя любимая Рене… Она просто прелесть, знала бы ты только.

Сад говорил, словно, одновременно с ней и с самим собой. Насмехаясь и глумясь, он не скупился на оскорбления и насмешки, не собираясь быть вежливее со своей пленницей. Это вызывало раздражение.

— Бессмыслица… Как вообще находятся люди готовые тебе помогать?

Очередной раздражительный смех. Демона смешило абсолютно всё, но нельзя было сказать, что он заливается и упивается от своей победы. Нет, это были сдержанные смешки, которые позже стихали.

— Ты видела только двух моих пешек: распространителей скверны. Кукольника и неудавшегося семьянина. Конечно, второй мне помог неплохо, но дальше он был мне бесполезен, поэтому я его убил, после провала у замка Шатц. Остальные – хорошие кони и ладьи, которые действуют без моих подсказок. Жаль их тоже убрали.

— Ты про Кэндела и Вицаремота? Воспользовался безумными амбициями людей ради своих собственных целей. Как низко.

Вновь усмехается. Сад приближается к ней практически вплотную. От этого она начинает слышать и чувствовать его тяжёлое, затруднённое дыхание из-под маски.

— Кэндл не был человеком уже века три, а Ремонт… Его цель была ужасно жалкой. Воскресить свою дочку, как смешно. Столь жесток и столь падок на семейные ценности. Хотя я помог ему в этом, уж слово я своё держу. Это жизнь, Жюстина, привыкай. Здесь все используют более слабых, для достижения собственных целей. Знаешь, почему появился туман?

На заданный ей вопрос Целина не находит, что ответить. Да и откуда знать. Об этом им ничего не было сказано. Впрочем, вопрос скорее был риторическим. Сад не мучает её интригой и сразу же начинает своё объяснение.

— Я заразил собой тех двух жалких крестоносцев. Они были очень послушны, как куклы Кэндела. Жаль, что в мои планы не входило, пока что, кого-то мучить, а так хотелось бы истерзать их тела... Ты можешь сейчас увидеть этих бедняжек. Они прямо под тобой.

После его слов девушка опустила взгляд. Внизу, у самых корней гнилых деревьев, стояли две фигуры, застывшие в ужасе и страхе, сжимая свои мечи. Их окутали тёмные растения, не давая пошевелиться, но этого было и не нужно. Они были мертвы. Глаз не было видно, лишь впалые дыры, где виднелась непроглядная тьма, а души держали силки и не отпускали.

— Я же доберусь до тебя. Только подожди и я тебя как…!

— Не смеши меня. Кто из нас с тобой сейчас связан, а кто свободен? Твои друзья из Ордена тебе не помогут. Они заплутают в тумане, а после сгинут от бессилия, пока я буду проникать в их тела и забирать энергию для восполнения сил.

Вздрогнув от этих слов, Целина посмотрела на него с самой настоящей ненавистью и попыталась вырваться, но путы лишь сильнее обвили её руки, впивая свои шипы. При этом она всё равно продолжает говорить с Садом через агрессию и неприязнь.

— Не трогай их. Ты не имеешь права распоряжаться их жизнями!

— А они имеют право? Напомню, что твои драгоценные рыцари постоянно истребляли и истребляют людей, но им не возвращается сполна. Двоякая ситуация не считаешь?

Атмосфера накаляется. Диалог идёт по горячей дорожке, где у каждого своя истина, мнение и принципы. Уступить или стоять на своём – другого не дано. Здесь невозможно усидеть на двух стульях.

— Они очищают землю от тех, кто верует в ложь и тех, кто эту ложь несёт.

— А не заслужили эти «верующие в ложь» своей жизни? Ты забываешь, что они такие же люди, как и другие. Или нужно убивать всех несогласных? Забавно-забавно…

Возникает пауза. Резкое сомнение в собственном убеждении закрадывается в голове. И всё же поддаваться этому нельзя, не сейчас, когда на кону тысячи жизней.

— Не пытайся меня запутать. Вера в ложь приводит к тому, что люди убивают друг друга ради жертвоприношений, а ты селишься в их телах и заражаешь.

— В этом мире, правда – не доказанная ложь, а окружение не делится на чёрное и белое, Жюстина. Подумай об этом, пока будешь здесь гнить.

В этот момент девушка ощутила жгучую боль в руке, которая заставила закричать. Не понимая, что это, она пыталась стерпеть или как-то заглушить её, но ничего не выходило. Когда же боль, наконец, стала привычной, Целина взглянула на руку. По ней примерно до локтя расползлась, подобно перчатке, чёрная отрава, что проникла внутрь тела. Она чувствовала её и даже могла пошевелить, но энергетика внутри отравляла изнутри. Скверна продвигалась по телу и заражала метку, наполненную ещё пару секунд назад светом. Ситуация была сейчас безумная и безысходная, наверное, самая критическая. В эту же секунду её осенило. Искра. Подарок с праздника зелёных цветов, который она постоянно носила с собой. Опустив с надеждой взгляд на своё бедро, где обычно была сумка, Целина ничего не увидела.