Ловцы и охотники

И ещё одно недоброе утро

Под утро чёрная уха со звёздочкой во лбу вернулась одна и стала бродить по пляжику. Она то заходила в воду, то присаживалась у кочки, на которой вчера миловалась с дружком, то трогала крылом ветки плакучей ивы... Ушки у неё как-то грустно обвисли, и Ясь подумал, что будь она человеческой девкой, непременно пустила бы слезу. А приглядевшись, заметил, что у ухи на морде, и впрямь, блестят мокрые дорожки.

Потом из воды на берег вылез уже знакомый Ясю ух с пораненным крылом. Он подошёл к чёрненькой, постоял рядом, вроде бы, глядя совсем не на неё, а в другую сторону. Уха тоже сделала вид, что совсем его не замечает. Однако изредка она всё же кидала на соседа быстрые и короткие взгляды. Однокрылый что-то негромко сказал ей по-своему и протянул крыло. На коготь была насажена небольшая рыбка. Чёрненькая отстранилась. Тогда ух, не убирая крыла с угощением, отвернулся и сделал вид, что старательно разглядывает что-то на другом берегу. Уха робко сняла рыбку с его когтя зубами и поскорее отодвинулась, делая вид, будто её крайне интересует что-то в глубине острова. Тогда однокрылый чуть заметно улыбнулся и, мягко курлыкнув, пошёл себе обратно, через реку и к норам. А уха облизнула губы, смешно фыркнула, потом крикнула что-то вслед ушедшему и тоже полетела домой.

- Ну да ладно, - шепнул Вихор, провожая её взглядом, - раз добыча не идёт к нам сама, мы её позовём. Как раз здесь теперь всё течной ухой пропахло, нам это на руку. Делаем так: выходим и прячемся с разных сторон по камышам. К кому ух спиной сядет, тому его и бить. Остальные прикрывают. Если ух вдруг попытается развернуться на бойца, прочим следует отвлекать его на себя. Что угодно творите: шумите, бейте его жердью, да хоть в морду ему плюйте, только чтоб крутиться передумал. А боец, конечно, в это время должен делать своё дело, а не сопли жевать, чтоб ух отвлекальщика не задрал. Ну и помните: от того, как быстро вы будете поворачиваться, зависит, все ли мы нынче вернёмся домой. Понятно? Тогда всё, по местам. Ты, Скорок, вали вон туда, да шест с собой прихвати. А ты, Ясь, со своей палкой засядь вот в тех камышах .

- Дядь Вихор, а ты?

- А я - кликать стану.

Порывшись в ташке, охотник извлёк на свет глиняного гусёнка, поднёс его к губам, выдул несколько пронзительных, печальных нот и прислушался. С обрыва откликнулись. Вихор подождал немного, потом поманил по-ухокрыльи ещё разок и снова получил ответ.

- Теперь точно прилетит, - уверенно сказал он.

***

Ни на поляне, ни у ручья Райлы не оказалось. Напрасно Нуар обыскивал лес, заглядывая в самые потаённые уголки, поднимался ввысь, прочёсывая взглядом окрестности, и метался вдоль берега реки. Её не было нигде.

Уставший, голодный и несчастный, Нуар вернулся к норам только под утро. Край неба уже посветлел, предвещая скорый восход.

Грис, Юми и Кай закончили кормить едоков клана и теперь наскоро ужинали сами, усевшись на бровке обрыва. Нуара они встретили мрачными взглядами.

- Ага, - проворчал Кай сквозь зубы. - Как работать надо, некоторые умельцы сразу исчезают в тумане. Зато чуть жрать пора - те же рожи тут как тут.

- Надеюсь, он сыт любовью, - хмуро отозвался Грис. - Кто хотел чего-нибудь посущественнее, тот охотился, а не болтался всю ночь Мрак знает где.

Юми ничего не сказала, но только потому, что ей мешала половина мыши во рту.

- Райла... Она не возвращалась? - спросил Нуар с надеждой.

- В отличие от тебя, у неё есть совесть, - вставила, наконец, своё веское слово Юми. - Она давным-давно вернулась, вместе с нами кормила едоков и так устала за ночь, что улетела спать, даже не поужинав.

- Фух, слава Летящему. Значит, она у себя?

- У Айэренна, я полагаю, - и Юми с торжествующим видом засунула за щеку мышиный хвост. - Уж он-то знает, как сделать девушке приятное. И понимает, что после тяжёлой ночи ей нужна еда, а не всякие глупости.

Нуар подскочил, словно ужаленный.

- Ах ты, старая пакостница! - вскричал он. - Под хвостом колет, когда у других всё в порядке? Мало гадостей вывалила Райле утром, да? Что ты ей ещё обо мне наговорила? Надеюсь, сказанное тобой про Айэрена - наглое враньё, потому что иначе...

Кай бережно отодвинул Юми себе за спину, вздыбил шерсть на загривке и сказал, весьма неприятно оскалившись:

- Не смей оскорблять мою жену, сопляк. Глотку вырву.

Нуар, зло усмехнувшись, замахнулся крылом, Кай бесстрашно шагнул вперёд...

Неизвестно, чем бы закончилась назревающая драка, но вдруг из камышей на острове раздался нежный зов:

- Милый! Лети сюда!

Нуар остановился, как вкопанный, и завертел головой:

- Райла?

- Это не она, - уверенно сказал Грис.

- Но это её голос! Она зовёт меня, я полетел!

- Никуда ты не полетел, - строго проговорил Грис, наступая Нуару на хвост. - Остынь, прислушайся...

- Да что там слушать!

- Говорят тебе, это не она!

Но тут из камышей снова раздалось:

- Милый!

- Пусти! - рявкнул Нуар, и, рывком высвободившись, спрыгнул с бровки. Грис обогнал его в несколько взмахов крыльев, отсёк путь, а потом, тесня то сверху, то сзади, вынудил сесть на стену обрыва. Нуар сделал вид, что подчиняется, но, едва коснувшись когтями грунта, прянул в сторону, не позволил прижать себя к стене и снова сорвался в полёт.

Обернувшись, он увидел, что Грис уже летит следом, опять собираясь обогнать его сверху. Но пока, только набирая высоту, он почти коснулся грудью Нуарова хвоста. Это был шанс. Изо всех сил Нуар лягнул преследователя и, оттолкнувшись от него ногами, рванул прочь так быстро, как только мог.

Пинок получился что надо. Грис отлетел назад, шмякнулся спиной в стену и свалился под обрыв, на усыпанный лепёшками помёта песок. Приземление вышло совсем уж неласковым. Ударом о землю из лёгких вышибло весь воздух, а вдохнуть снова почему-то не получилось.

- Грис! Ах, Грис! - раздался испуганный, визгливый вскрик Юми. - Ты жив? Да помогите же, кто-нибудь!