Ловцы желаний

Глава 8. ДРЕВНЕЕ ВОЛШЕБСТВО

Несгиб

— На ловца и зверь бежит, — говорю я, отрывая взгляд от книги.

Гордий-Лекс смотрит так, как будто знает, чего от меня ждать. Напрасно.

— Учитывая, что ловец из нас двоих — я, то… — он не договаривает и быстро пересекает зал.

Я знаю, зачем он пожаловал в Департамент общего миропорядка. Взял нового ученика — изволь записать об этом в Единую книгу ловчего круга. Я сейчас тоже кое-что записываю. Кое-что совсем другое, в кое-какую другую книгу. Как раз осталась последняя строка.

«Ловит кто?».

— Я только что отправил к вам пару моих ребят-сбевовцев, — роняю я и с удовольствием наблюдаю, как этот высокий и сильный джинн поводит плечами, будто озяб.

— Зачем? — спрашивает он, глядя вполоборота.        

— Во-первых, хотел удостовериться, что с его высочеством все в порядке.

— С принцем все хорошо. Что во-вторых?

— Во-вторых, хотел передать вам важное послание, — я откладываю перо и поправляю его кончиком пальца, чтобы лежало строго параллельно книге. — Мне удалось прослушать песню Великой шкатулки. 

Вот теперь он поворачивается ко мне всем корпусом и смотрит прямо в глаза. Пытливо и настороженно.

— Прошу, — я указываю на книгу, приглашая его прочесть то, что записал. — Это весьма занимательно.

Он не медлит. Подлетает, склоняется над книгой, вгрызается глазами в текст.

— Второй раз за день читаю то, чего не хотел бы читать, — бормочет он. Не знаю, что он имеет в виду, но на всякий случай запоминаю эти слова. — Что насчет отряда? Мне нужно будет передать им предсказание?

— Не утруждайтесь. Тайная обитель Йона всегда открыта для меня, и я уже посетил его.

— Как у них дела? — спрашивает он и видно, что это не банальное беспокойство за ловцов. Он хочет знать, что они думают. Кого подозревают в измене. Не грызутся ли между собой.

Ведь кто-то же, в конце концов, снял защиту над площадью в день Проводов. А снять ее мог только один из шести джиннов. Один из тех, кто устанавливал барьер. Это знаю я. Это знает он. Это знают все, кто хоть что-то знает.

— Если начистоту, полагаю, они вам не обрадуются, — отвечаю я. — Но не лететь вы не можете, понимаю. Поэтому вот вам мое напутствие: на все воля Фортуны. И на все воля короля. Чья воля пересилит, увидим.

Он медленно кивает и хочет отойти. Тогда я говорю:

— Есть еще в-третьих. Третья причина, по которой я отправил к вам своих ребят. Думаю, они уже стучатся в ваши двери.

— Так отзовите их, я же здесь, — в его голосе сквозит раздражение.

— Сегодня в Башне случился небольшой инцидент. Но лучше я начну с начала… — я рассказываю ему, как именно получил предсказание, с немалым интересом наблюдая за выражением его лица. Потом добавляю: — Когда песня отзвучала, я и мои ребята с удивлением обнаружили, что в Башню проник посторонний. Девочка. Знаете, она напомнила мне одну даму, ныне покойную. Синие волосы. Желтые глаза. Редкое сочетание.

— Вы считаете, это была моя дочь? — сухо спрашивает он. — Это исключено. Она весь вечер и тем более ночь провела дома.      

— Вот сейчас мы это и узнаем, — улыбаюсь я.

Гордий-Лекс покидает зал, не прощаясь. Бьюсь об заклад, сейчас он опрометью летит в кабинет, где стоит медиасфера.

Глава 8

ДРЕВНЕЕ ВОЛШЕБСТВО

Время, оставшееся до ужина, Джинни, Весения и Паулина посвятили придумыванию всевозможных розыгрышей. При этом все трое хохотали так, что позавидовала бы тетя Скрибония, будь она на самом деле сумасшедшей.

— Мне кажется, я превращаюсь в Бэф! — простонала Джинни, одной рукой держась за живот, а второй вытирая выступившие слезы. — Мне уже жалко бедного принца Августа. Может, не будем все-таки менять шампунь на клей? Это как-то чересчур. 

— А заэфирить его постель так, чтобы она все время была мокрой, не чересчур? — Весения скривила бровь. — Нет уж, отступать поздно. Мы — фрейлины принцессы. Ее желание для нас закон. К тому же, мы не можем нарушать традиции. А разыгрывать друг друга — традиция королевской семьи. Так ведь, По?

— Однажды Ав и Лу подбросили мне в тарелку с супом гигантского жука. Живого, — сказала Паулина. — А в другой раз мою любимую соль для ванны заэфирили так, чтобы она вызывала страшную щекотку. Я чуть не умерла от смеха.

— Вот видишь, — сказала Весения, обращаясь к Джинни.