Ловцы желаний

Глава 17. СОРВАННЫЕ МАСКИ

Йон

Ночь перед Проводами. И что же я делаю? Можно подумать, отсыпаюсь. Или куролесю с дружками. Или провожу время с моей безупречной девушкой.

А я — нет. Я с ней, с госпожой Тенью. С той единственной, кто заставляет мой пульс учащаться. После эфритов, конечно.  

Когда она влетела в окно моей спальни, я остолбенел. Сколько раз видел ее такой, а все не привыкну.

Тень, похожая на летучую мышь, а на голове как будто корона.

Она приняла обычный облик, но легче мне не стало. Облегающее платье, голые плечи. Эфрит побери, почему она такая красивая?

И вот теперь, усевшись в кресло, она порет мне какую-то чушь. Лучше бы молчала, а я просто смотрел на нее. Ничего другого она все равно мне не позволяет. Пока.  

— Слушай, — не выдерживаю, — чего я должен бояться этого старпера? Он давно выбыл из игры.

Она прищуривается, как какая-нибудь злодейка. Вот только она не злодейка. Она — хищница.

— Я не говорила, что ты должен бояться, — от ее голоса я пьянею. — Я говорила нечто совсем другое.

— И все-таки…

— Он опасен для нас. Его нужно убрать. Вот и все, что я сказала.   

— А не ты ли говорила…

Подхожу, хочу погладить плечо, а она — шмяк по руке. И не мягко, а когтями. Стерва.

— Не ты ли говорила, что он теоретически может к нам примкнуть? — дую на руку. — Что можно его «обработать», — кривлю губы в усмешке.

— Сейчас не до этого. Нужно действовать быстро. Нельзя допустить, чтобы он все испортил.   

— Ладно, разберусь с твоим Мордием-Шмексом, — обещаю я. Хочется сказать что-то типа: «Я для тебя и не такое сделаю», но молчу. Я ж не дурак, говорить такое.

— Ты прекрасно знаешь, что его зовут Гордий-Лекс, — произносит она. И улыбается как-то особенно. Улыбается, думая о нем.

— И «разбираться» с ним не надо, — продолжает она. — Надо просто посеять зерна и наблюдать за всходами. Утром, пока остальные ловцы и Гордий-Лекс будут устанавливать защитный купол над площадью, ты будешь изображать, что делаешь то же самое. В барьере должна остаться лакуна.

— Ла…что? 

— Отверстие. Пустота.

— Это еще зачем?

— Чтобы эфриты могли проникнуть на площадь, — вид у нее такой, как будто она объясняет что-то очень простое.

— Мы что теперь, за эфритов? — надеюсь, на моем лице написано, что я об этом думаю.

— Нет, — говорит ласково. — Мы сами за себя. И против всех.

— Откуда ты знаешь, что эфриты появятся?

— Связи, мой мальчик. Связи. 

Она поднимается с кресла, собирается упорхнуть.

— Ну ладно. Явятся эфриты. И что мне делать? Драться с ними?

— Делай то, что делает командир отряда. Никто не должен заподозрить тебя, — она задумывается на секунду, а потом добавляет, с той невероятной уверенностью в своей правоте, за которую я и люблю ее. — Никто не заподозрит тебя. Все подумают на него. На Гордия.

Не хочу говорить то, что лезет в башку, но говорю:

— Ты что, неровно к нему дышишь? Ну да, по возрасту вы подходите. Сколько ему? Шестьдесят?

— Мой глупый мальчик, — говорит она и, приблизившись, гладит когтем мою щеку. А потом превращается в тень и вылетает в окно.

Глава 17

СОРВАННЫЕ МАСКИ  

— Это мне? — выдохнула Джинни. Она подбежала к бутыли, почему-то на цыпочках, как будто боялась спугнуть Искру. В спину донеслось ироничное:

— Ну что ты! Просто я решил, что мне мало одной инициации. Дай, думаю, повторю. Это так затягивает.

Джинни осторожно подхватила бутыль и, не сдержавшись, прижала к груди. Искра тихо и беззлобно зашипела, как разбуженный котенок. Луций встал рядом.

— Хотел приберечь до возвращения, но ты так просила, так умоляла...

Джинни закатила глаза.

— Да еще Зюйд с его встречным предложением. Я чуть не запустил в него камнем! — Луций изобразил, что бросает что-то с крыши.

— Погоди, разве ты уже тогда решил, что подаришь мне Искру?