Ловец Ветра

Пролог

Воздух в кабинете Гарика был густым. Не от дорогих духов или пыли — от напряжения.

Ди, привыкшая к тишине в доме, беззвучно вошла в кабинет, устланный коврами цвета космической бездны. Её приёмный отец сидел в своём массивном кресле, лицом к двери, но его внимание было приковано к гостю.

Гость сидел спиной к Ди, скрытый высокой спинкой второго кресла. Видны были лишь кончики дорогих, но неопрятных сапог и нервно постукивающий по подлокотнику палец в чёрной перчатке.

— Жду дольше, чем положено. — голос мужчины был низким, нарочито спокойным. — Ты обещал. Обещал контроль, равновесие. А что я вижу? Бесконечные фазы подготовки, циклы ожидания. Ты разочаровываешь меня. Сильно.

Гарик вздохнул. Глубоко, устало. В его обычно непроницаемых глазах мелькнула тень того самого разочарования, о котором говорил гость.

— План... сложнее, чем я предполагал. Требует не просто времени. Требует совершенства. Малейшая ошибка — и всё рухнет. Мы не можем торопиться. Риск слишком велик.

Мужчина резко усмехнулся. Звук был сухим и неприятным.

— Риск? Пока мы вышиваем твой идеальный узор, мир балансирует на лезвии! Мы давно перешли грань риска. С того самого спина, как решили играть в богов. — он внезапно поднял руку. В его перчатках замерцал предмет — многогранный, излучающий едва уловимое холодное сияние изнутри.

Ди замерла, узнав его.

Космолит.

— Видишь это? — прошипел мужчина, поворачивая камень так, что на мгновение в его глубине вспыхнули карты неведомых реальностей, сплетаясь в зловещие узоры. — Это не просто ключ, старик. Это карта. Карта к погибели всего сущего. К распаду миров по нитям Переплетения. Каждый потерянный спин приближает вас к краю. И ты говоришь мне ждать?!

— Мы стараемся. — ответил Гарик, и в его голосе прозвучала неподдельная усталость. — Но спешка погубит нас вернее, чем любая карта. Нужны точность, терпение...

— Терпение иссякло! — мужчина резко встал. — 842 фулли подходит к концу. Седьмая фаза на исходе. — его голос стал зловеще тихим. — Когда пульсометр отсчитает последний спин последнего цикла... Когда небо озарит свет Деревьев, я приведу задуманное в исполнение.

Его тень, высокая и угловатая, на мгновение перекрыла неоновый свет от витражного окна. Он резко развернулся, чтобы уйти, но, проходя мимо замершей Ди, остановился.

— Моё почтение, дорогая сестра. — его голос прозвучал с теплотой, как в детстве.

Он вышел, не оглядываясь.

Ди не двигалась, ощущая, как холодок от его слов и вида космолита сковал её. Затем она медленно опустилась в ещё тёплое кресло, которое только что занимал мужчина.

Она ждала, глядя на Гарика. Его лицо выглядело внезапно постаревшим.

— Ди, — его голос был тише обычного. — ты слышала? У нас больше нет фаз на раздумья. Полный Круг завершается. Он начнёт действовать после него и поймёт, что мы его... обманули.

Он замолчал, его взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь стены, словно видел приближающуюся тень катастрофы. Потом его глаза сфокусировались на ней с пугающей интенсивностью.

— Найди его, Ди. Найди его в самых последних реальностях. На самой кромке Переплетения. Найди его. И отдай ему это. — он открыл потайной ящик стола и достал... космолит. Совершенно идентичный тому, что только что держал в руках гость. Такой же многогранный кристалл с пульсирующими жилами внутри. Но свет в этом был тёплым, золотисто-голубым. — Любой ценой, Ди. Отдай ему этот камень. Он... молод. Не знает ещё, кто он. Не знает, что носит в себе искру, способную и спасти, и погубить.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде не было места сомнению или родительской нежности. Была только бездна ответственности и тихий ужас перед грядущим.

Ди осторожно взяла тёплый кристалл. Он вибрировал у неё в ладони, как живой.

— А обратно? — она сжала космолит. — Обратно сюда, в эту реальность... я не смогу вернуться, если уйду так далеко, на самый край. Ты же знаешь это.

Гарик смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом:

— Тебе не нужно возвращаться сюда самостоятельно, дочь моя. — сказал он наконец. — Тебе нужна будет реальность с... глюком.

Ди замерла. Слово повисло в воздухе, холодное и странное.

— Это баг в вышивке мироздания. След от иглы, воткнутой в прошлое и дёрнувшей нить так, что узор исказился. Существование того, чего не должно быть. — Гарик сжал пальцы в кулак. — Они — воплощённое если бы. Реальность, кричащая о том, что кто-то когда-то изменил прошлое, оставив шрам. Глюк — это хаос, рождённый попыткой исправить неисправимое.

Ди почувствовала, как космолит в её руке ответил едва уловимым тёплым импульсом на слово глюк, будто узнавая его.

— Найди его. Передай камень. Спаси его от самого себя.

Ди уже повернулась к выходу, когда его голос остановил её снова, на этот раз неожиданно мягкий.

— Смотри... — Гарик кивнул в сторону высокого арочного окна, за которым мерцали огни улья, утопающего в синеве космического океана. — Блестячки скоро полетят. Первые семена Деревьев в этом фулли.