Тимофей задумчиво смотрел в лобовое стекло. Ему тяжело давалось подниматься на этажи в светлую и уютную квартиру любимой женщины. Там не было места для него, он ощущал это физически, волос буквально вздыбливался как у дикого зверя, потому что это была чужая территория.
Его Ева была счастлива с другим. Когда она сказала, что больше не любит, Тимофей ушёл из их квартиры. Он не посмел поднимать вопрос о разделе имущества, хотя квартира, по сути, была куплена им, но уже в браке. Он взял небольшую спортивную сумку и ушёл, чтоб возвращаться всякий раз, когда Еве и их маленькому сыну понадобится помощь. Борька, который был так назван в честь своего прадеда — любимого дедушки Евы, ещё был слишком мал, чтоб тосковать по отцу. А Тимофей полагал, что Еве нужно дать немного пространства, дать ей прочувствовать, что она всё же нуждается в Тиме. Знакомые наперебой рассказывали, что бывает такое охлаждение чувств, что главное не давить. Он и не давил, а терпеливо ждал, как верный пёс, пока Ева поймёт, что всё же ошиблась, что любит и скучает. Привозил продукты, делал ремонт, забирал сына, когда Еве нужно было по делам, а в остальное время старался не мозолить глаза.
Но расчёт не оправдался, однажды, придя навестить сыночка, который стал делать первые шаги, Тима увидел чужую обувь в прихожей. Кроссовки 45 размера явно не принадлежали подруге.
- О, здоров! Нам давно уже пора познакомиться, - вышел из кухни бугай, которого Тима видел впервые.
Мужик протягивал руку, будто не посягал на чужую жену, на чужой дом, ребёнка…
- Ты кто? - в голосе Тимофея тогда прорывалось рычание.
- А, точно. Не представился! Лёха. Будем знакомы! - казалось, что он всё же не понимал, что не так.
И тут из ванной вышла Ева. На голове полотенце, на плечи наброшен халат, который она спешно запахнула поплотнее.
- Там это, Борька, кажется, наделал… Духман такой! - чужак пожал плечами, передёргивая при этом лицом.
А Тимофей смотрел с недоумением на жену, на этого странного мужика, который думал, что говорит что-то смешное.
- Да, сейчас поменяю подгузники, - ответила первым делом ему.
- Что тут происходит? - сдвинув брови, спросил Тима.
- Привет, - соизволила поздороваться Ева, потупив глаза ненадолго, но потом она посмотрела на мужа прямо, - Тим, хорошо, что ты узнал, наконец. Нам всем нужно всё спокойно обсудить.
Получилось не очень спокойно. Оказалось, что нелюбовь к мужу совпала одновременно с появлением на горизонте первой любви. Оказалось, пока Тима давал жене время понять, что им суждено быть вместе, она строила отношения с другим.
Сын тянул ручки к нему, а не к отцу. Видимо, тот появлялся чаще. Это открытие ошеломило Тимофея настолько, что он молча ушёл из квартиры, а на следующий день сам подал на развод. Он думал всю ночь накануне, почему так произошло, что он потерял жену? Наверное, много работал… Он служил в пожарной части, а в выходные делал ремонты в частном порядке. Наверное, нужно было больше уделять времени семье, а он поставил во главу угла покупку дома и обеспечение потребностей. Наверное, всё можно было исправить, если бы он вовремя всё заметил, не слушал «ценных» советов… Тимофей прокручивал своё прошлое как ленту с кинофильмом. В какой момент Ева стала ему чужой? Она ведь не жаловалась, сын рос спокойным, помогала мама Евы, которая во внуке души не чаяла. В какой момент появился этот Лёха?!
Тима сначала хотел забрать сына, чтоб чужой мужик не влиял на него, не отбирал право на отцовство. Но суд встал на сторону Евы, да и сама она плакала и просила не разлучать с сыном, сыпала аргументами, мол, как же тогда Тимофей сможет работать. Поэтому упорствовать он не стал, но теперь забирал малыша, уже не привязанного кормлением к матери, как можно чаще.
Связь между отцом и сыном стала крепнуть, Ева воодушевилась тем, что появилось ещё больше свободного времени, поэтому не возражала и всегда шла навстречу, если Тимофей хотел забрать с ночёвкой сына. Со временем Борька смекнул, несмотря на маленький возраст, что с папой даже веселее.
Так уже длилось пять лет. Казалось, что всё утряслось, наладилось. Ева вышла замуж за этого своего Лёху, с которым у Тимофея отношения оставались прохладными. Человек жил в чужой квартире и в ус не дул, ремонтировать приходилось всё Тимофею. Но это была ерунда по сравнению с другим…
Никто не знал, какая рана зияла в душе Тимофея. Вот уже пять лет он пытался забыть Еву, но ничего не выходило. Почему-то сердце продолжало ёкать при виде неё, почему-то от её голоса всё так же, как и раньше, бежали мурашки. Другие женщины не привлекали, не прельщали, как ни пытался вышибить клин клином Тимофей. В конце концов, он перестал даже пытаться после пары-тройки разбитых женских сердец и смирился со своей несчастной любовью к бывшей жене.
Вот и в этот раз он сидел, успокаивал сердце, дыхание прежде чем подняться в квартиру, которую покупал будто бы для семьи, но оказался выброшенным за борт. В огонь заходить не боялся, а увидеть Еву… было тяжелее.
Тимофей вышел из машины. Время уже поджимало. Его и 6-летнего Борьку ждала шикарная рыбалка в живописном месте, ночёвка в палатке, каша в котелке, истории о леших. Сын очень ждал этой поездки, поэтому нельзя было заставлять его ждать.
Тимофей нажал на кнопку звонка, Ева распахнула почти сразу. Она была странно взволнована.
- Тим, привет!
- Привет!
Из спальни вылетел стрелой Борька.
- Пап! Привет! Я уже готов! Рюкзак собрал! - тараторил мальчишка.
Глаза у него сияли от предвкушения, а из упомянутого рюкзака торчали уши плюшевого зайца, без которого Борька никогда не ночевал.
- Сынок! Пойди перепроверь, ничего ли не забыл, а мне нужно папе кое-что сказать, - заявила Ева, уводя Тима на кухню.
Отредактировано: 17.06.2026