Ловушка для бабочек

Глава 2

Глава 2

Когда я вечером вернулась в свою маленькую квартирку, выделенную мне библиотекой, то просто упала на кровать, широко раскинув руки.

Белый потолок, тысячу раз рассмотренный до последней трещинки, вдруг проявился надо мной, словно абстрактная картина, выплывшая из тумана. Я совершенно неожиданно увидела его, будто до этого спала и только что открыла глаза.

Это было потрясающее ощущение. Потолок показался мне незнакомым, словно в мгновение ока меня перенесло в другой мир. Хорошо знакомая комната тоже вдруг стала восприниматься совершенно иначе. Я приподнялась на кровати и новыми глазами оглядела место, где жила уже целый месяц.

Комнатка выглядела светлой, чистой и вполне уютной. Голубые узорчатые стены, зеркальный шкаф, на трёх полках вместивший все мои нехитрые пожитки, полочка с миниатюрной вазочкой, с которой я не смогла расстаться. Рядом с ней застыла в танце небольшая глиняная фигурка, привезённая когда-то с раскопок. Каюсь, не смогла удержаться, и утаила её, одну из многих, добытых тогда нами.

Ладно, вечер только начинается и в моих силах сделать его замечательным.

Первым делом стоило побеседовать с мамой, сообщить, что всё у меня прекрасно и замечательно, иначе она навыдумывает себе лишнего. Для общения мы использовали голоэкраны с объёмным изображением и беседовали с ней почти каждый вечер. В крайнем случае, перебрасывались несколькими успокаивающими фразами и расставались до следующей вечерней встречи.

Насчет нашего развода с Тимом эти два месяца мама сердито молчала, хотя её явно раздирали противоречивые эмоции. С одной стороны, в ней полыхал гнев на то, что родная доченька, задвинув собственные карьерные интересы, целых десять лет горбатилась на этого эгоистичного бестолкового паразита, который совершенно не оценил сокровища, незаслуженно попавшего ему в руки. А с другой стороны, она переживала за моё разбитое сердце и, вероятно, уже была готова простить заблудшего зятя и обрадовалась бы нашему воссоединению, лишь бы только я не страдала, спрятавшись за фасадом апатии. Под влиянием этих внутренних и внешних противоречий мама весь последний месяц разговаривала со мной с интонациями психиатра, как с тяжело больной.

Сегодня несколько минут нашей светской болтовни ни о чём дались мне с ней легко. Свою задачу они выполнили.

Да, грустно сознавать, но для меня этот прошедший месяц весьма напоминал стоячее болото. Длительные прогулки по местному парку, бесцельное блуждание по инфосети, какие-то бесконечные попытки отвлечь себя фильмами, сюжеты которых совершенно не цепляли. Полтора месяца назад все накопленные контакты, все наработанные связи, тусовки, чаты, аккаунты, коих было немало, я честно отдала Тиму, потому что изначально они были направлены на его научные исследования. Тогда хотелось, словно собаке, отряхнуться всей шкурой и стряхнуть с себя абсолютно все его заботы и интересы.

Однако, полностью исчезнуть, отрезать всё, чем я занималась последние десять лет и начать новую жизнь с нуля, духу у меня не хватило. У меня осталось несколько лазеечек на двух порталах. Там я старалась вести себя неприметно, не отсвечивать и не вступать в беседы со старыми, хорошо знакомыми и уважаемыми в исторической тусовке персонажами. С моих старых аккаунтов кто-то вполне бодро и профессионально отвечал. Сам ли Тим плавал в этом потоке или нанял кого, мне было уже не важно. Задавать ему коварные вопросы и вступать в перепалки не тянуло, а пообщаться напрямую можно было в любой момент. Код коммуникатора у бывшего мужа оставался прежним. Однако, ясное дело, общаться с ним я категорически себе запретила. После его сакраментальной фразы «Ты ничего не достигла и, по сути, ничего из себя не представляешь» говорить стало совершенно не зачем и не о чем.

Хотя… что там себе врать, мне было плохо и трудно. Особенно по ночам, когда в ночной тишине гормоны бодро бегали по организму, не давая уснуть, а тело жалобно вопрошало, почему у него отобрали объект для поцелуев и любви.

Я вздохнула, приподнялась с кровати, протянула руку за инфобручем и прикрепила его к голове. Секунда настройки и передо мной открылась планетарная инфосеть. Море информации, плавай, не хочу. Новости, наука, политика, контакт-игры, индивид-развлечения. Виртуальное поле Венессии искрило, переливалось и манило своей доступностью.

– Привет, – заморгали золотые буквы на краю бескрайней виртуальной вселенной. Здесь можно было общаться как чисто голосовой связью, так и мысленно писать сообщения. Я предпочитала мыслезапись. Диалог висел в виртуальности и его можно было перечитать, если терялась нить разговора.

Сообщение прилетело с одного из порталов, с которого у меня не хватило решимости уйти, уж слишком много интересных людей его посещало. Это было виртуальное место встречи любителей древнейшей истории Венессии. Форум был хорош тем, что там вели беседы как историки – профессионалы, так и любители, которые частенько давали фору научным сотрудникам. Да и темы бесед, порой перерастающих в яростные споры, были мне близки.

Тут я изображала новичка под именем Исса и время от времени баловала себя аккуратным общением с бывшими соратниками, стараясь не увлекаться в спорах и не развалить своё инкогнито.

– Где ты была эти дни?

Ну надо же, мой виртуальный друг с другой стороны планеты, выбравший себе имя Шува, заметил моё двухдневное отсутствие.

– Привет! – откликнулась я. – Что новенького в нашей исторической тусовке? Есть какая-то интересная тема для обсуждения?

Беседовали мы на эпсосе, общепланетном искусственно созданном для планетарного общения языке. Национальные языки и языки кластеров тоже никто не отменял. Они повсеместно использовались и влияли на построение и выбор фраз при разговоре на эпсосе. Мы с Шувой мало обсуждали личные вопросы, не подключали голос, но я догадывалась, что мой неведомый виртуальный друг был мужчиной активного возраста и жил где-то далеко на южном материке.

– Особо нового ничего, – ответил он. – Как всегда, какие-то комментарии на бесконечную тему насчёт легендарного камня счастья.