Ловушка для бабочек

Глава 9

Как мы встали до рассвета, для меня осталось загадкой. Привычный электронный будильник теперь был нам недоступен. Лично я с трудом выползла из глубокого сна, не полностью осознавая, где нахожусь, а потом ещё некоторое время приходила в себя.

Почти не разговаривая, мы собрали вещи и вылезли из норы. Хотелось спать, есть, пить да и хотя просто хотя бы толком умыться. Вчерашняя грязь, после судьбоносного падения покрывшая меня коркой, тянула кожу, а расчесать слипшиеся в комок волосы я даже не пыталась. Только пригладила.

Настроение было мрачное и настороженное. Может, мне снится очень реалистичный сон и пока не поздно стоит попытаться выбраться из этого видения? Судя по выражению лиц, мои спутники, все, кроме Эшувира, испытывали то же самое. Сам Эшувир чувствовал себя как в своей тарелке и даже улыбался.

Мы допили остатки воды, которая была припасена ещё с похода по тропе, разделили по-братски и доели припасённые мной и Милли на дорогу к вулкану бананы, кексики и шоколадки и зашагали навстречу поднимающемуся из-за гор светилу. Как сказал Шува, эту похожую на Солнце звезду, на Ригдове называют Солол.

Коммуникатор с его многозадачностью всё так же отказывался работать. Оказалось, что аномалии здесь встречаются практически повсеместно, поэтому местная цивилизация развивалась без возможности использовать электричество. Она направилась совсем другим путём. Шува назвал его биотехническим. Какая-то смесь из механики, селекции и зачатков технологий, подобно нашим.

– Как они тут живут? У нас практически все технологии теперь завязаны на электромагнетизме, – вздохнула я.

– Здесь тоже используется что-то подобное на тех редких территориях, где аномалия отсутствует, однако и в более примитивном виде. Какие-то успехи в этом направлении местная цивилизация всё же делает, но, конечно, уровень намного ниже. Востребованность не та. Электродвигатель в аномалии не заработает, а значит будет там бесполезен. Но механика всё равно делает успехи. Паровые двигатели здесь уже изобрели.

Шли мы гуськом и хотели было начать по дороге задавать образовавшиеся за ночь вопросы, однако это оказалось неудобно. Шува вскоре пресёк эти попытки перекрикиваться.

– Идти до монастыря три часа быстрым шагом, экономьте силы. Чем быстрее доберёмся, тем вам же лучше. А пока копите свои вопросы да формулируйте их почётче, там спросите.

Так мы и шли, молча, проваливаясь в песок и наблюдая, как медленно приближается холм, за которым, как уверял наш лидер, находится тот самый монастырь, где будет возможность наконец напиться и отдохнуть.

Мы с Милли, как самые белокожие, из опасения обгореть, обмотались шарфиками и напялили кепки. Наши загорелые мужчины пожертвовали нам свои запасные футболки, которые были нам как платья. Выглядели мы в таком виде весьма странно и дико, но быстро смирились, потому что это одеяние закрыло наши ноги до колен.

Я следовала сразу за высокой жилистой фигурой нашего неожиданного руководителя, потом шла Милис, замыкал нашу короткую колонну Рик. По всему выходило, что вместо Тима я получила нового лидера и теперь под давлением обстоятельств буду вынуждена ему всеми силами помогать? Судьба как бы намекала, что мой уход от мужа расценивался ею как побег с невыученного урока, однако этот урок мне непременно нужно надо выучить? Научиться просто следовать за лидером, не теряя своей личности? Не превратиться в тень за спиной или серую рабочую лошадку? Ладно, будем считать, что намёк понят.

Почему-то никакой особенной злости по отношению к Эшувиру, сыгравшему на моих скрытых амбициях и заманившему нас, без сомнений, в необычное и возможно опасное путешествие, я не чувствовала. Всё было просто и понятно. Он шёл к своей цели и до донышка вытянул пользу из предоставленного ему судьбой случая. А мы с Милис, взрослые люди, а как дети повелись на его провокацию и добровольно дали согласие! Так что все претензии только к себе любимой. За язык меня никто не тянул, прекрасно могла бы сказать нет.

К поведению Шувы пока не было никаких нареканий. Оно отличалось внимательностью и корректностью. Даже Рик на его фоне выглядел более опасным, агрессивным и непредсказуемым.

После того, как на небосклон вышел Солол, пустыня стала неуклонно наливаться жаром. Когда мы обогнули холм и наконец увидели белые, выгоревшие на солнце каменные стены монастыря, я уже была готова кричать от восторга. Еще некоторое время мы торопливо шли до ворот. Подгонять никого не надо было, даже Милли внезапно ожила и увеличила скорость.

К моей радости, калитка в воротах распахнулась почти сразу же, и наша команда, неуверенно оглядываясь по сторонам, втянулась внутрь, туда, где высокие стены давали тень и защищали от жары. Нашим глазам открылся широкий двор с хозяйственными пристройками прилепившимися вдоль стен и довольно внушительное строение в центре, похожее на две сросшиеся башни.

Как выяснилось, мужской монастырь был разделён на две половины. Одна для монахов, полностью закрытая для посторонних, а вторая для простого люда: паломников, работников и прочих приблудившихся как мы в силу каких-то причин. На половину паломников нас впустили без всяких проволочек.

Людей во дворе было мало, но всё равно я чувствовала, как нашу группу провожают любопытными взглядами.

– Пялятся! – раздражённо прошипела Милис.

– Ну ещё бы, – не останавливаясь и продолжая следовать за работником, что открыл нам ворота, тихо ответил ей Шува. – В нас всё странное для местного глаза. И одежда, и причёски, и цвет волос. А твой ярко-розовый рюкзачок, Милли, наверняка один на всё королевство.

– На всю планету? – уточнила я. Мой-то рюкзачок был скромного болотного цвета и в глаза не бросался.

– Возможно, и на планету. Но только вы, девчонки, нос высоко не задирайте. Это только кажется, что тут сплошной примитив. У здешней цивилизации тоже много достижений. Здесь есть и фабрики и заводы. Кое-в чём местное население намного опередило Венессию. Ещё полюбуетесь и удивитесь. Так что, не исключаю, что и здесь где-то у кого-то есть похожий розовый рюкзачок.