Ловушка для бабочек

Глава 12

Повозки оказались вовсе не повозками, а носилками. Их должны были нести на себе два грегуса одновременно. Один запрягался спереди, а другой сзади, а груз крепился на носилках между ними. Я могла бы и раньше сама сообразить, что повозок здесь в пустыне не бывает, вязнут они в песке.

Для перевозки людей на ящеров крепили что-то вроде ряда сёдел с полукруглым полотняным щитом перед первым седлом. К моему тайному восторгу, на одного грегуса усаживались одновременно погонщик и двое пассажиров. Замечательно! Ехать одной на этой огромной непривычной животине не придётся. Вторым седоком явно кто-то будет из нашего семейства, так что все страхи и опасения можно будет разделить с родным, таким же как я непривычным к таким поездкам, человечком.

Так и вышло. Быть моим соседом по грегусу выпало Рику. Видимо, Эшувир решил взять на себя заботу о Милли, как самом слабом звене нашей маленькой команды. Ну да, девушка она пылкая и впечатлительная, языка и местных правил не знает. От нервов может совершить что-нибудь из ряда вон, а нам сейчас нужно быть аккуратнее.

Погонщик нашего грегуса, крепкий, загоревший до шоколадного цвета мужчина с обмотанной платком головой, помог нам с Риком вскарабкаться на лежащего на песке зверя, проследил, чтобы мы правильно уселись, поставили ноги в особые упоры, пристегнулись ремнями, а затем забрался на ящера сам и затянул поплотнее ткань на щите на специальные ремешки.

Было сумрачно и ещё прохладно. Солол ещё только выплывал из-за горизонта. Сияло только небольшое стеклянное окошко, закреплённое в полотнище, отражая пойманные редкие утренние лучи.

– А как нам вперёд смотреть?

– А вам смотреть не полагается, – усмехнулся погонщик. – Вам нужно только держаться. Крепко.

И он указал на отполированное до гладкости деревянное полукольцо перед седлом.

Проклятье! Погонщик оказался прав. Держаться за это полукольцо стоило обеими руками, потому что после протяжного сигнала, прозвучавшего со стороны, наш грегус рывком приподнялся с песка и стрелой бросился вперёд. В первый момент мне показалось, что мы вообще полетели. Почти сразу стало понятно назначение полотнища, натянутого впереди седла: защита от песка от лап грегуса, бегущего перед нами.

Солол постепенно поднимался из-за горизонта. Небо было пронзительно синим, без единого облачка, обещая жару. Пустыня с её барханами напоминала застывшее море.

Мы неслись со страшной скоростью. Мимо мелькали песочные холмы и однообразная чахлая пустынная растительность.

К счастью, бег грегуса не был похож на бег лошади с ритмическим подскакиванием или на мягкий, качающийся ход верблюдов. Ящер нёсся как стрела, ровно, отталкиваясь от песка задними мощными когтистыми лапами. Однако каким бы не было удобным седло, как бы ровно не бежал грегус, но от непривычки очень быстро спина и ноги у меня стали затекать. Через час я уже мечтала об остановке, а через пару часов уже просто молилась о ней. Интересно, Рик то же самое чувствует? По нему не видно, а во время бега не поговоришь.

Я толкнула караванщика в спину и крикнула:

– Скоро остановка?

– Скоро, – коротко ответил он.

После его ответа я уже считала минуты, и время, которое мы ещё проехали до остановки показалось мне вечностью.

Похоже, подобные проблемы были у всей нашей команды.

– Ты почему нам не сказал, что так тяжело ехать? – услышала я, как шипела на Шуву Милис, когда они уже подходили к нам. Она с трудом передвигала ноги, держалась за его руку и непрерывно морщилась.

– А зачем? – ласково, но со скрытой усмешкой, спросил он. – Чтобы вы заранее трепыхались в переживаниях и тратили свои силы на страхи и волнения?

– Чтобы мы морально подготовились, – проворчала я.

– А к такому можно морально подготовиться? – Шува насмешливо поднял брови. – Рик, ты как? Ты-то знал всё заранее. За эту неделю полюбовался как тут ездят и даже сам пару раз прокатился. Подготовился морально?

– Морально подготовился, однако, поверьте, девчонки, мораль в этом вопросе совершенно не помогает. Тут соответствующая мускулатура нужна. С непривычки и у меня всё ноет и болит.

Рик снисходительно посмотрел на меня, вцепившуюся в его локоть и ухмыльнулся:

– Предлагаю начать морально готовиться к тому, что скоро нам опять в седло лезть.

Мы с Милли с отчаянием в унисон застонали.

Между тем хозяин нашего грегуса расстелил покрывало и растянул над ним навес. Мы с Милли со стоном блаженства рухнули на предлагаемое ложе. Наши мужчины солидно уселись рядом, сохраняя достоинство, но не сомневаюсь, что и они мысленно издали тот же стон восторга.

В общем, все следующие три дня мы так и ехали. Ранний подъём, несколько часов быстрый бег, остановка, и снова в путь. Большой длительный привал для отдыха, еды и сна днём, в самое пекло и снова бег до самой темноты, пока хоть что-то видно. Минимум воды, гигиены и удобства, зато скорость, потрясающие звёздные ночи и прочая романтика настоящего экстремального путешествия. Растений вдоль нашего следования появлялось всё больше. Пустыня явно сдавала свои позиции, но пейзаж всё равно давил своей однообразностью.

За три дня дороги я намучилась так, что света белого не видела и думала только о том, чтобы попасть наконец в Прилипс и уговорить нашего лидера провести там побольше времени. Тратить слова и уговаривать особо и не пришлось. Скорее всего, Шува по нашему измочаленному виду понял, что проще дать нам отлежаться несколько дней, чем в середине следующего перехода приводить наши раскисшие от усталости тушки в чувство. Возможно, причина была иной и нужный нам караван попросту отправлялся только через несколько дней, но так или иначе на отлёживание глава нашего семейства дал нам четыре дня.

Поселились мы не на постоялом дворе, а в чистенькой небольшой гостиничке на краю города. Шува снял нам две смежные комнаты с общим входом. Ох, такая малость, но я снова чувствовала себя безумно счастливой. У нас с Милли была одна комната на двоих! Просто царские хоромы! Опять проснулось чувство личного пространства, которое приходилось тщательно подавлять в монастыре, где уединяться вообще не было никакой возможности. Там мы были всё время на виду и под приглядом.