Ловушка для бабочек

Глава 20

Очнулась я в незнакомой комнате и долго не могла понять, где нахожусь. Совсем запутавшаяся память подсовывала мне воспоминания моих недавних видений. Мало-помалу реальность заняла в моей голове своё законное место.

Я огляделась. Судя по падающему свету, и звукам, доносившимся из-за приоткрытого окна, забранного решёткой, сейчас совсем раннее утро.

Большая комната с высоким потолком, шкаф из светлого дерева и стены, расписанные красивым мелким узором. Только что-то в ней мне показалось странным. Полупустая какая-то и на спальню совсем не похожа, хоть моя кровать и стоит посередине. Рядом с кроватью притулился низкий столик. На нём поднос, на котором кроме стакана и каких-то флакончиков явно лекарственного направления, красовался поблескивающий в утренних лучах солнца графин с рубиновой жидкостью. Совсем недалеко, в паре метров от меня, сжавшись в комочек и замотавшись в покрывало почти с головой, на низкой софе спала Милли.

Похоже, что это место не просто гостевая комната. Она намного больше похожа на палату высокопоставленного больного. Это я, что ли, тот высокопоставленный больной?

Память наконец выпуталась из пелены видений и чётко выдала мне все последние события, что мне удалось запомнить.

Я мысленно застонала. Ну и куда мы попали на этот раз?

Голова немного кружилась, но размышлять и передвигаться мы с ней были в состоянии. Меня вроде бы помыли и переодели, и теперь я возлежала в новой белой сорочке с длинными рукавами и закрытым горлом. А полотно-то у сорочки тонкое и дорогое, и это пугало дополнительно. Надеюсь, мной занималась Милли, а не тот седой храмовник.

Я откинула одеяло и попыталась сесть. Кровать скрипнула. Милли сразу же встрепенулась, подняла голову, и мы встретились глазами.

– Слава небесам, ты очнулась! – тихо, шёпотом воскликнула она, слетела с софы и подскочила ко мне. – Я тут чуть с ума не сошла. Пить хочешь?

Я кивнула. Во рту ощущался какой-то премерзкий привкус, будто меня накормили чем-то гадким. Рубиновая жидкость в графине оказалась душистым чуть кислым соком, от которого мне стало существенно легче.

– А почему шёпотом? – тоже негромко спросила я. – Это нас тут заточили, чтобы показательно наказать за то, что мы без спросу залезли в священное озеро? – я выразительно посмотрела на окно, забранное решёткой.

– Наказывать нас никто не собирается, а шёпотом, чтобы охрану у дверей не разбудить. Чтобы они поговорить не мешали. Кто его знает, может, понесутся к главному жрецу докладывать, что ты очнулась. Я местных порядков не знаю. Ты что, совсем-совсем ничего не помнишь?

– Ничего. Только как мы оказались в озере. Ты упала, прибежали какие-то люди, а дальше обрывки какого-то бреда в голове.

Милли вздохнула.

– Даже не знаю, как тебе сказать, чтобы ты снова в обморок не рухнула.

– Да говори уже.

– В общем, ты оказалась давно ожидаемым оракулом. Наше появление в озере было предсказано нынешней тёткой, которая сейчас вещает на этой должности.

– Я точно оракул? – верить в свои внезапно обнаружившиеся способности не получалось. – Что-то не помню у себя никаких особенных способностей предвидения.

– Точно оракул. Ты уже умудрилась свои способности очень впечатляюще продемонстрировать.

– Да? – я потрясла головой в попытке вытрясти из неё нужное. – А если я не хочу работать оракулом?

– Да кто же тебя спрашивает! Нас тут заперли не интересуясь нашим мнением.

– Подожди! Давай рассказывай с самого начала. Что было после того как я потеряла сознание?

– Тебя подхватил Боргес. Я потом его имя узнала.

– Это пожилой такой, с седыми волосами?

– Да. Он главный страж храма при оракуле. Или храма с оракулом, не знаю как правильно. В общем, главный страж храма, куда приходят узнать предсказания.

– Как называется хоть?

– Храм совета Многоликого. Сюда вроде как за советом идут. Ты не перебивай, я и сама собьюсь. В общем, когда ты там в озеро заваливалась, Боргес тебя схватил на руки и понёс, а меня следом повели.

Что я пережила, словами не передать! Просто ужас! Невыносимый кошмар какой-то! Ты без сознания висишь на руках у Боргеса, меня ведут сзади. Я топаю босиком, практически голая в мокрой сорочке. Иду, с неё вода капает, холодно, скользко, что дальше будет непонятно. Озеро-то священное, а нас прямо в нём застукали. Я вообще думала, что нас там заведут в какой-нибудь закуток и сразу же и прикончат, чтобы шум не поднимать.

Милли замолчала, потрясла головой и зажмурилась, снова переживая те моменты.

– А что было дальше?

– А дальше мы оказались в какой-то комнате без окон, вполне такой приличной.

Боргес тебя очень заботливо уложил на скамью, а меня усадили рядом. Сразу принесли полотенца, одежду для паломников, какую мы в монастыре носили.

В общем, пока я тебя и себя сушила-переодевала, то паниковать перестала, уж слишком явно о нас заботились.

– Прямо при них переодевались?

– Нет, Боргес поклонился, сказал мне, чтобы я тебя переодела и подала им знак. Они вернутся по моему сигналу. Кстати, переоденусь ли я или нет, его не интересовало, хотя одежду всё же принесли для двоих.

Потом, когда они вернулись, Боргес взял тебя на руки, и мы опять куда-то долго шли по подземным коридорам. К тому времени мозги у меня вышли из ступора, стала прислушиваться. Ничего особенного они не говорили, тем более я многого не понимаю, но во всех фразах постоянно звучало «новый оракул».

А потом мы пришли сюда. Боргес стал укладывать тебя на эту кровать, и тут ты сверкнула своими способностями во всей красе.

Милли сделала театральную паузу, наслаждаясь моим недоумением.

– Ты выдала своё первое и, судя по реакции Боргеса, убийственное предсказание.

– Ох, что я сказала-то?

– Знаешь, оказывается, он в ходит в нагруднике и в перчатках, чтобы не касаться этих женщин, отмеченных печатью Многоликого, потому что предсказания даются через физический контакт. Общая схема такая: оракул касается претендента, что-то там видит в его судьбе и даёт предсказание. Так вот, он тебя положил и собрался уходить, а ты его так ласково по щеке рукой мазнула и таким потусторонним голосом выдала: