Ловушка для бабочки, или Чехарда на драконьих нервах

Глава 2

Кто же знал, что одобрение Императора на мою учёбу станет такой подставой? На то что меня поселили одну в комнату, я даже как-то не обратила внимания, считая, что в Императорской, да ещё Закрытой академии так живут все. Ниэль, точнее господин ректор, провёл для меня экскурсию и показал академию, проведя по административному крылу, общежитию девушек, показав библиотеку и столовую. А также помог получить всё необходимое для проживания и учёбы. В том числе и “школьную форму”. В закрытой академии были свои правила, в том числе и на одежду. Мой комплект состоял из белой блузки с воротничком стойкой, длинными рукавами, отделанными кружевами и непременным чёрным бантом на шее. Расклёшенная к низу юбка миди с потайными карманами синего цвета и таким же укороченным пиджаком, обтягивающим фигурку, как вторая кожа. Широкий ремень завершал образ. Вторым вариантом была всё та же блузка с неизменным бантом, юбкой и корсетом под грудь. Образ завершали высокие ботинки на шнуровке и устойчивом каблуке, и две пары лайковых перчаток: чёрных и белых. Ах, да, чуть не забыла про милую шляпку с небольшими полями.

Мрачно оглядев “гимназистку из благородной семьи”, решила, что я не на улице, и шляпку оставила в комнате. Немного волнуясь, вышла в коридор, смотря как из соседних дверей, как и я, спешат девушки. Удивило, что выходили они из комнат стайками по двое-трое. Но я отмахнулась, думая, что подружки могли зайти друг за другом, а не встречаться в коридорах. Это потом я узнала, что одиночное содержание могли позволить себе не все, и в общежитии все жили, деля комнаты с соседями. Стали понятны завистливые взгляды и вздёрнутые носики особо недовольных особ.

Но это позже, а сейчас я немного робко шла за всеми в столовую. Всегда страшно в новом коллективе, да ещё попала я не в начале года, и сейчас была той новенькой, которую перевели в дружный класс посередине учебного года. На меня пялились все и перешёптывались. Пару раз долетало:

— Протеже самого Императора…

— Не может быть! Сам привёл?!

— Простолюдинка…

— И чем она так хороша?

Вот это я понимаю ОБС[1] работает. Что меня зачислили по распоряжению Самого, знали вчера только секретарь ректора и кастелян. А сегодня, кажется, обо мне наслышана вся академия. Вот уж никогда не хотела быть знаменитостью.

— Елизавета Алексеевна, прошу проходить без очереди! — почти пропел женский голос, привлекая ко мне ещё больше внимания. — Мы вам сейчас отдельный столик организуем!

Я беспомощно посмотрела на дородную, но очень живую и подвижную повариху. Именно она кормила нас ужином с Ниэлем. И вчера мне показалась очень милой и доброй женщиной, но сейчас! Она что не понимает, что творит? В столовой наступила гробовая тишина, и все уставились на меня. Всё! Это попадалово!

На мгновение прикрыв глаза, для себя решила: Лиза, ты сейчас что-либо исправить уже не в силах, тогда выше нос и не показывай им свой страх, иначе заклюют. Я уже видела подобное в своём институте. Буллинг[2] действует только на тех, кто боится дать отпор и показывает свой страх. Я не собиралась давать повода! В каком бы мире я не жила, но взгляды, бросаемые на меня, я прекрасно понимала, люди, видимо, во всех мирах одинаковы.

Не успела я сесть за столик, к которому меня проводил поварёнок, а второй уже бухнул поднос с разной снедью, как я услышала:

— Как спалось? — подняв глаза, пару раз моргнула и украдкой осмотрелась.

Они издеваются? Сначала повариха, теперь и ректор. Неужели не понимают, что творят?

— Вы это нарочно? — прошипела, от злости аж кулаки сжались, но мужчина, усаживающийся за мой столик, будто не видел взглядов вокруг.

— Что именно? — спросил он, приподнимая бровь.

— Боже правый, — протянула, — как вы вообще получили эту должность? — вопрос был риторическим, но мужчина ответил.

— Так сложились обстоятельства, — пожал плечами, — я сам не в восторге.

— Оно и видно, — буркнула, понимая, что подруг я тут вряд ли заведу, а вот завистников и врагов будет хоть отбавляй, — вы совершенно ничего не смыслите в психологии подростков.

— Сколько вам лет, Елизавета Алексеевна? — вдруг спросил мужчина, странно рассматривая меня, будто видя впервые.

— Эм… — удивилась вопросу, — а почему только сейчас уточняете? — спросила и тут же добавила: — Мне двадцать два.

— Хм… совсем ещё ребёнок, — задумчиво проговорил ректор, заталкивая в рот огромный кусок мяса.

Как только не подавился, я даже в начале испугалась, решив, что он по рассеянности забыл порезать его на кусочки. Но нет, прожевал как ни в чём не бывало.

— Ой ли, вы меня ненамного старше, чтобы говорить как старый дед, — отмахнулась, думая, что завтракать мясом, да ещё и вот такими кусками могут только мужики.

— Ну, в принципе, вы правы, — отозвался ректор, — сто двадцать для дракона — это не старость, самый расцвет, так сказать.

“Я мужчина в самом расцвете сил”, — вспомнила высказывание из мультика и постаралась осмыслить услышанное.

— Сколько? — ошарашенно переспросила: — Сто двадцать? — увидела кивок мужчины и добавила: — Ну тогда вам можно всё…

— Ммм?! — оживился ректор, быстро заработав челюстями. — Всё? Тогда — можно мне заполучить ваших бабочек и…

Он замолчал, а мне стало ужасно любопытно.

— И? — поторопила с продолжением.

Мужчина, который вроде как был ректором этой закрытой академии, драконом, аристократом и, по всем понятиям, очень солидным и уважаемым членом общества, воровато осмотрелся и тихонько прошептал:

— Давайте сорвём отбор невест, — в его серых глазах плескалось столько надежды, что мне стало его жалко.

Но поджав губы, я отрицательно покачала головой.

— Ну хотя бы бабочек? — состроил он умильную рожицу, сейчас напоминая больше шкодливого мальчишку, чем ректора целой академии.

— Нет! — в который раз отказала, — я же уже говорила, это подарок для моей подруги, и…

Я замолчала. После разговора с императором… Впрочем, я так и не смогла осознать статус этого мужчины, ну не вяжется у меня, спрашивающий о моём мире с азартом ребёнка мужчина, с представителем власти. И всё же после разговора с императором я поняла одну простую истину: эти мотыльки единственная ценность, которая есть в моих руках. Я не знаю этот мир, не имею представления о жизни в нём и не имею магии. Поэтому продешевить я не хочу.