Ловушка для двоих или жесткая ирония судьбы

Глава 1 Жизнь до…

Глава 1
Жизнь до…

​Меня зовут Семёнова Ольга, мне 20 лет, учусь на третьем курсе Медицинского университета и пока у меня все складывается хорошо.

Я приехала из другого города и живу в общежитии университета. Там, где я родилась и прошло мое детство, нет медицинского учебного заведения. Жила я там с мамой в двухкомнатной квартире, которая досталась ей от бабушки. Работала мама учителем физической культуры в школе, поэтому в детстве меня отдавали в разные спортивные кружки и секции, а летом мама сама со мной занималась на местном стадионе. Я ходила на волейбол, бокс, занималась бегом, училась стрелять, но мечтала стать врачом! Отца своего я не знала, они развелись еще до моего рождения, прожив вместе около пяти лет, но узнав, что мама беременна, отец собрал вещи и ушел даже не объяснившись. Мама сильно переживала, и не понимала поступка отца. Он никогда не говорил о детях, видимо их не хотел, но чтобы отказаться от уже зародившейся жизни… это было выше ее понимания и моего тоже.

Спустя несколько лет она узнала от бывшей свекрови причину их развода. Отец был бесплодным и не мог иметь детей. Он решил, что мама изменила ему с другим. Вот так просто и одновременно сложно. Менять и доказывать что-либо было поздно, ведь жизнь отца была уже устроена. Он женился повторно и уехал с новой семьей за границу. С мамой встреч никогда не искал, меня не видел и мама оставила все как есть, так и не открывшись хотя бы свекрови. Потом мама об этом жалела, она расстраивалась, что я расту без отца, но гордость не позволила ей попытаться что-то изменить. Эта ситуация угнетала ее, она часто болела и умерла, когда мне было семнадцать. Перед смертью она просила меня о двух вещах. Мама хотела, чтобы я исполнила свою мечту и стала врачом, а еще она просила меня встретиться с отцом и открыть ему правду. Оплакивая маму на могилке, я поклялась в этом.

Кроме меня с мамой пришли проститься ее коллеги, ученики, а еще странный мамин друг детства, о котором она никогда не говорила мне. Ко мне он не подходил, но когда уже почти все разошлись, я краем уха слышала его разговор с одной из маминых коллег, учительницей музыки Василисой Викторовной, которая была очень любопытной по жизни, но вполне дружелюбной и не злой.

– Извините, вы знали Александру? Никогда не видела вас раньше. – обратилась Василиса Викторовна к незнакомцу.

– Меня зовут Владимир Михайлович, я был другом детства Александры, мы не виделись семнадцать лет. – невозмутимо ответил тот.

– Она о вас не рассказывала, впрочем Саша всегда была скрытной, а вы тоже работаете учителем? - Спросила Василиса Викторовна.

– Нет, в молодости наши пути разошлись. Я ведь родился в этом городе, но уехал поступать в медицинский в соседний город, там и устроился, а она осталась тут и поступила в педагогический. Говорят замуж быстро вышла.

– В университете она познакомилась с Андреем, он учился на одном курсе с нами, за него и вышла. Но потом у них вышла какая то ссора и развелись. Как говорила Саша, не сошлись характерами. - продолжала Василиса Викторовна.

– Видимо так, – поморщился Владимир Михайлович как-будто разговор был неприятен ему, – я хочу оплатить расходы на погребение Александры, как мне это сделать?

– А вы подойдите к дочке Саши - Оле, думаю ей помощь будет не лишней. Девочке в этом году заканчивать школу, а потом кстати тоже собирается поступать в медицинский, видимо в ваш город, других таких вузов поблизости нет. Бедняжка, такое пережить, они с мамой были очень близки, думаю, она очень переживает.

– Свяжитесь со мной, когда придет время ставить памятник, я всё оплачу и еще у меня есть красивые фотографии Саши в молодости, они могут пригодиться для памятника, вот моя визитка.

Спиной я чувствовала его прожигающий взгляд на себе, но не повернулась. Попрощавшись с Василисой Викторовной, он прошел мимо меня к самой могилке и положил тридцать красных роз, затем развернулся и пошел к машине не сказав мне ни слова. Мне это было всё равно, волновалась лишь за то, что не смогла купить маме такие же прекрасные розы…

Видно, что он переживает, наверное они были дружны, странно только, что мама о нем не говорила, – подумала я и тихо заплакала, вернувшись мыслями к своему горю, которое было безмерным и жгло меня изнутри.

​​​​​​