Ловушка для герцога

6. Нападение

6. Нападение

Она повторяла свое новое имя снова и снова. Но продолжала помимо воли чутко прислушиваться. Фыркали, тяжело топая копытами о землю, усталые лошади, позвякивала упряжь, иногда цокал языком и что-то бормотал притомившийся кучер. Карета ехала довольно медленно, поскрипывая, покачиваясь и подпрыгивая на рытвинах и ухабах. Все, кроме Чески, по-прежнему спали. А ее взвинченные нервы не давали ей заснуть.

И вдруг… Карета дернулась и остановилась. И сразу за этим позади послышался дробный стук лошадиных копыт. И не одной лошади, нескольких.

«Всадники!» Ческа выглянула из окошка и посмотрела назад. Между деревьев мелькали огоньки факелов. Экипаж догоняли. Неужели это ее братья? Или же — люди герцога Веронского?.. Боже, спаси и сохрани!..

- Сюда, черт побери, сюда, ребята! - заорал где-то совсем рядом, сверху, как будто с неба, хриплый мужской голос, заставивший Ческу подпрыгнуть на сиденье. - Кучера я снял! Тпррру! Да стойте же, треклятые!

Все проснулись. Джина в испуге схватила Ческу за руку. Граф и его камердинер переглянулись.

- Пистолеты, Карло, - без долгих слов скомандовал Чезарио, и тот моментально выудил из-под скамьи ящик с дорожными пистолетами. Один взял себе, второй протянул господину. - Задерни занавески. - Карло выполнил и этот приказ. Граф взглянул на девушек и тихо произнес: - Кажется, это разбойники. Не бойтесь. Мы будем стрелять, а вы постарайтесь выскочить из кареты и укрыться в лесу.

Его спокойный и властный голос немного приободрил Ческу.

- Кольцо на твоем пальце — доказательство, что ты Орабелла, - быстро добавил граф. - Покажешь его Анне, если со мной…

- Нет-нет! - прошептала Ческа, вся дрожа будто в ознобе. - С вами ничего не случится…

Всадники были уже совсем близко. Она слышала ругательства, возбужденные голоса и звон то ли оружия, то ли лошадиной сбруи. Свет факелов метался по задернутым занавескам дверец кареты.

- Юбки подоткните, - быстро сказала Джина, - так бежать удобнее будет.

Ческа выполнила ее указание. Она дрожащими пальцами достала из-за корсажа свой узенький стилет, вытащила его из ножен - и увидела, что и у Джины в руке нож. Значит, верная камеристка тоже вооружена!

- Сколько их там? - спросил другой голос, тоже мужской, еще более отвратительный и жуткий, чем первый.

- Не знаю, атаман! («Значит, это в самом деле разбойники!» - мелькнуло у Чески). Сейчас поглядим. Птичкам не упорхнуть! - Хриплый хохот.

- Осторожнее, Лысый!

Какая-то возня с двух сторон от экипажа… Граф показал знаком Карло, чтоб тот целился вправо, а сам взял на мушку левую дверь кареты и положил на колени обнаженную шпагу. Ческа вцепилась левой рукой в локоть Джины. Сердце трепыхалось в горле, мешая дышать, ладони вспотели от страха.

И тут обе дверцы резко распахнулись. Чезарио и камердинер выстрелили одновременно. Грохот оглушил Франческу, дым ослепил; Джина вдруг завизжала, и Ческа почувствовала, что камеристку тянут наружу, схватив, вероятно, за ноги.

- Нет, нет! - закричала Ческа, не слыша своего голоса, держа ее за талию и пытаясь помешать тем, кто тащил ее. Но Джину выдернули из экипажа, а ее визг вдруг резко прекратился, - и Ческа с ужасом поняла, что ей, как и герцогине Эмилии, перерезали горло…

- Бегите! - донесся до нее, как будто издалека, голос графа дель Ронги, сопровождаемый звоном оружия. - Карло, спаси ее!

Дым рассеялся. При мечущемся снаружи свете факелов Ческа увидела Карло — он не мог выполнить повеления своего господина, так как сидел с откинутой назад головой, а на левом плече его расплывалось кровавое пятно. Ческа в ужасе закричала. Графа в экипаже не было, она осталась одна наедине с мертвецом.

И в этот момент в дверцы кареты с обеих сторон осторожно просунулись две физиономии, одна гнуснее другой.

- О, да тут еще одна канареечка! - мерзким тенорком пропела одна. - И без пистолетика!

- Давай-ка вылезай, красотка, ты приехала! - пробасила вторая. - Мы тебя тут заждались! И ты нас тоже, так ведь, лапуля? Давай, давай, с нами тебе веселей, чем с этим жмуриком, будет!

И четыре руки потянулись к обезумевшей от страха девушке. Она судорожно сжала в кулаке рукоять кинжала и, не раздумывая — и это она, Франческа ди Корди, добрая и нежная? - полоснула по одной из мерзких лап. Порез тут же набух темно-красной кровью, тенорок заверещал:

- Ах ты ж, гадина! Кусаешься!.. Ну, погоди!

В ту же секунду на Ческу, впавшую в ступор при виде крови и не успевшую обернуться, сзади накинули плащ и потащили из экипажа. Чьи-то пальцы сдавили запястье, и она выронила стилет. Она яростно сопротивлялась, цеплялась за всё, до чего могли дотянуться пальцы, но ее без особого труда выволокли из кареты и сдернули с головы плащ...