Ловушка для герцога

7. Разбойники

7. Разбойники

При колеблющемся от ветра свете факелов место нападения было похоже на подмостки театра и являло собою сюрреалистическое, а оттого еще более пугающее зрелище. Здесь была небольшая лужайка, деревья расступались, и яркий лик полной луны равнодушно взирал с безоблачного неба на творившийся на дороге кошмар, бросая на листву и траву бледно-зеленые, дрожащие, призрачные пятна.

Около кареты находились человек десять разбойников, некоторые из них уже открывали сундуки и вспарывали мешки, отвязанные от задка экипажа. Двое обшаривали безжизненное, полураздетое тело графа дель Ронги, прислоненное спиною к дереву. Ческа увидела и несчастную Джину - девушка лежала на животе посреди дороги, волосы разметались по земле. Раздавались радостные крики, хохот, свист. Бандиты явно были очень довольны своей добычей.

- Атаман, смотри, кого мы нашли в карете! - пробасил лысый громила, крепко державший Ческу сзади за плечи. - Девчонка кусачая, но хорошенькая!

Атаман — сидевший на лошади и смотревший, как вытряхивают на дорогу вещи из сундука, мужчина, нижнюю часть лица которого скрывала черная и густая растрепанная борода, - спрыгнул с коня и вразвалку, не торопясь, подошел к Ческе, похлопывая себя по голенищу сапога кнутом.

Он ручкой бича приподнял голову пленницы и радостно осклабился — одного переднего зуба у него не было.

- Молодцы ребята! - От его, похожего на рык сытого зверя, голоса по спине Чески так и побежали холодные мурашки.

Он засунул кнутовище за пояс и сдернул с головы девушки дамский чепец. И присвистнул, когда увидел толстые косы.

- Бесовы кишки! Давно такая милашка нам не попадалась! Не трясись так, дурочка, плохого не сделаю, если покладистой будешь! Ну-ка…

Он выдернул заколки из волос Чески, и ее длинные, густые, сияющие золотом даже в полутьме, кудри волнами покатились вниз, по плечам, груди и спине.

- Вот это да! Клянусь брюхом Папы, такой красоты отродясь не видал! - Он запустил пятерню в волосы девушки. Ческа, содрогаясь от омерзения, попыталась сопротивляться, но стоявший сзади бандит держал ее крепко.

- Отпусти ее, Лысый! - приказал атаман, отступая от пленницы и мерзко скалясь. - Давай-ка, красотка, снимай с себя всё! Не ломайся, не девица! Иначе мои молодцы тебе живо помогут!

Лысый громила толкнул Ческу вперед так, что она едва удержалась на ногах. Разбойники, побросав поживу, окружили ее кольцом. Предстояла веселая забава, и на их зверских физиномиях появились масляные улыбочки. Кто-то гоготал, кто-то отпускал сальные шуточки, половину слов из которых девушка не понимала, улавливая лишь жуткий подтекст.

- Она чего, братцы, маркиза али кто?

- Прынцесса, поди.

- Ишь, волосы-то! Длиннющие! А цвет какой! Чистое золото!

- Чего стоит столбом? Помочь бы надо красотке. Эй, атаман, позволь, я синьоре платьице скоренько сниму!

- А я все, что под ним!

- Ой, у меня уже зудит, мочи нет! Чего тянуть-то? Ребята, разве у нас так принято? Разложить бабенку, да чтоб всем по-быстрому досталось! Атаман!..

- Цыц! Кто меня слушаться не будет, мигом башку раскрою! - рыкнул главарь.

- Атаман, можно я вторым буду?

- Нет! Второй Лысый, он ее нашел.

- А меня она по руке ножиком полоснула! - влез мерзкий тенорок. - Так не честно, она мне кровь пустила, я вторым должен быть!

- Цыц, я сказал! - снова гаркнул предводитель. - Тут на всех хватит!

- Эй, атаман, смотри, на пальчике-то у нее колечко с камушком! Небось дорогущее!

- Глазастый ты, Лысый! Да, на брюлик похоже… Потом сниму, сначала сладенькое! Ну, ты! Чего застыла? Долго нам ждать?

До этого момента Ческа стояла, не в силах пошевелиться, она лишь переводила взгляд с одной гнусной рожи на другую, напрасно ища хоть на какой-то из них выражение сострадания. Но нет, эти нелюди не способны на человеческие чувства. Взывать к их милосердию, жалости бесполезно.

Сказать, кто она такая? Сказать, что братья заплатят за нее любой выкуп, если разбойники отпустят ее? Нет, ей не поверят! Франческа ди Корди, дочь герцога Эдуардо Мантуанского, никак не может оказаться так далеко от дома, в лесу под Вероной, к тому же одетая как замужняя дама...

Однако выполнять приказ предводителя она не собиралась. Пусть ее растерзают на части — но она ни за что не разденется перед этими скотами!

- Н-нет, - стуча зубами, ответила девушка, - н-нет… Л-лучше уб-бейте...

- Ишь, артачится, кобылка! - расхохотался атаман. - Давай живо раздевайся, иначе мы муженька твоего — или кто он тебе, папаша? - прирежем!

Ческа встрепенулась.

«Прирежем?! Значит, крестный… он не погиб?» Она бросила взор на тело графа; он по-прежнему сидел в той же позе, привалившись к дереву. Ей показалось, что он приподнял голову и взглянул на нее… Или же это была просто игра лунного света?

- Ну?? Живо, ты, дуреха! Я теряю терпение!

«Если крестный жив… Неужели я позволю, чтоб ему перерезали горло? Нет-нет, я не прощу себе этого! Я должна спасти его!»

И Ческа начала раздеваться. Ее трясущиеся пальцы с трудом справлялись с застежками платья, со шнуровкой корсажа. Но наконец платье сползло к ее ногам. Под ним была нижняя рубашка из тонкого белого полотна, чуть ниже колен. Ческа взялась за ленточки, стягивающие воротник. Ее колотила дрожь, но почему-то слез не было. Она не совсем понимала, что будет с нею дальше, ощущала лишь жгучий стыд. Если б не граф дель Ронги… если б не надежда, что ему сохранят жизнь...

И еще — несмотря на то, что спасения, казалось, ждать было неоткуда, она всё еще не отчаялась. Ведь в романах, которые она так любила, в сказках, которые читала запоем, в греческих мифах тоже бывали злодеи, разбойники, чудовища... И обязательно в самый опасный для героини момент на помощь ей приходил прекрасный рыцарь или принц — избавитель, который легко, будто играючи, расправлялся с угрожающими ей опасностями. А затем целовал прекрасной даме руку и предлагал тут же стать его женой…