Ловушка для "лохушки".

Глава 20. Макар Ливанов.

На пятый день нас отправили из больницы домой, к этому времени мама прилетела из Англии, они там с отцом чуть с ума не сошли, когда узнали об аварии.

-- Мам, ну что ты как маленькая, я же говорил с тобой, всё нормально, ну и что из того, что нога в гипсе, да не болит она, успокойся уже. Ну как будто мы лежачие. Кира тоже в порядке.

Да где там, договоришься с ней, как же, уложила нас, а сама кушать принялась готовить.

-- Макар, как ты не понимаешь, вот будут свои дети, узнаешь, как их жалко. Это она мне, после чего обратилась к Кире. Кирочка, я всё приготовлю, ты только разогреешь и накормишь Макара и сама поешь.

В фартуке, с раскрасневшимся лицом мама бегала от стола к плите, мне даже смешно стало, может, все матери такие?

-- Кира, всё на плите, когда остынет, в холодильник поставь, завтра ещё поедите. Я завтра обратно лечу, отец звонил, срочно понадобилась. Вам привет большой, на свадьбу прилетим, сын, все издержки за наш счёт, ресторан и всё прочее.

-- Ирина Михайловна, мои то же самое говорят. -- Возразила Кира.

Мама внимательно посмотрела на неё.

-- Но Макар у нас единственный сын, Кира.

-- А я единственная дочь, поэтому так папа сказал. — Улыбнулась красавица.

Глядя на них, я рассмеялся.

-- Мам, я сам всё оплачу, не суетись, передавай отцу привет, скажи, что все живы и относительно здоровы.

-- Так и скажу, а вы выздоравливайте, Кирочка, надеюсь, ты поухаживаешь за Макаром, пока он в гипсе, надо бы мне остаться, но нельзя, отец без меня как без рук.

Вот ведь наседка, звонил, говорил: «Не приезжай, мы сами», да разве она усидит, там теперь отцу весь мозг склевала, непонятно, что себе нафантазировала, наверное, что мы здесь при смерти.

-- Всё, побежала, мне к брату ещё заехать надо, проведать холостяка.

***

Мама уехала, я посмотрел на Киру.

-- Ты не устала от неё? Что-то смотрю, побледнела, ладно, она мать, заботиться привыкла, так что не обижайся.

-- Пойдём есть, обижаться на родителей нельзя, мама приехала, есть приготовила, это хорошо, сейчас накормлю и спать положу. -- Кира на коляске повезла меня на кухню.

После обеда, пока Кира посуду мыла, наблюдал за ней, боялся сам, как бы плохо не стало, а то за мной ухаживать собралась, а сама? Она тоже пострадала. Нет, ну как всё не вовремя. Может, несчастья всегда не вовремя случаются? Наверное, так.

Тьфу ты, телефон звонит, кто там? Редькин, вот неугомонный! Не отвечать? Нет, ответить надо, вдруг что-то из ряда вон выходящее.

-- Алло, здорово, Вовка, у тебя там горит что ли? -- Недовольно ответил на звонок.

-- Привет. А что так невежливо? Друг? Ладно, вы уже дома? -- Поинтересовался он.

Дома, а где же ещё, только не доставал бы ты, ты, своими звонками, вообще хорошо было бы.

-- Дома. Сегодня с утра выписали, на больничном пока и Кира, и сам, правда, что ты хотел, не до разговоров мне.

-- Макар, я с Никой встречался сегодня, тоже с утра, не хотел, конечно, но ради правды-истины решился. Так вот, она клялась и божилась, что никакого отношения к аварии не имеет.

-- И ты ей поверил? Я бы на твоём месте не был так наивен.

-- Ты не понимаешь... Мы же больше года встречались, и я знаю, когда она правду говорит, когда лепит. Поверь, это не она, я тебе дословно наш разговор передать могу.

-- А что ты взялся за расследование? Есть же специально обученные люди, вот пусть они этим и занимаются. Или ты на следака решил переучиться?

-- Может быть. Мне интересно, Макар, кому ваша смерть нужна была, так вот для этого я и встретился с бывшей, чтобы узнать, она это или нет. Я аж вздрогнул от его слов, особенно от слова «смерти», да неужели?

Встреча Редькина и Ника.

-- Алло? Редькин? Вот уж кого услышать не ожидала. — Насмешливо прозвучал голос Ники. — Наверное, гроза будет, да... Ну что же, видно, дело у тебя неотложное. Давай короче, зачем звонишь?

— Привет. Встретиться надо, разговор есть, да не беспокойся, твоя честь не пострадает, муж ни о чём не узнает, ты, наверное, слышала, что Макар Ливанов в аварию попал вместе с Кирой?

— Хммм, об этом вся Москва судачит, как же я могу не услышать, только я-то здесь при чём?

— Давай встретимся и спокойно поговорим без всяких хмыканий.

Договорились встретиться в кафе. Владимир пришёл первым, ужасно нервничал, ожидая бывшую подругу, давно не видел, какая интересно стала.

Ника зашла в кафе, он сразу узнал её, в лёгком сарафанчике небесного цвета, который так шёл к её глазам, они сами как небо светились, лёгкие сандалии какие-то на ногах, Редькин не разбирался в женской обуви, но сидели они на ней... Класс! И ножки первый класс... Красотка. Да, после того как он порвал отношения с Никой, у него, конечно, были девчонки, но... Серьёзные отношения он больше не заводил, одна такую глубокую рану в сердце нанесла своей изменой. Нет. Нику он и сейчас простить не может, хотя, глядя на неё, душа дрогнула. Красива... Она всегда была красива. Только теперь ему Кира нравится больше всех... Напрасно, конечно, всё это, но от любви никто не застрахован.

— Привет, Редькин, что это тебе взбрело в голову встретиться со мной, а? Мне помнится, ты пообещал больше словом со мной не обмолвиться.

— Привет, Ника, я тоже рад тебя видеть, классно выглядишь, кстати. Замужество на пользу пошло? — Усмехнулся Редькин. — Кофе, пирожное?

Ника с непонятной улыбкой посмотрела на него.

— Как видишь. Думаю, не для того встретились, чтобы мою семейную жизнь обсуждать, так понимаю, речь пойдёт о Макаре и Кире, имей в виду, что мне неприятен разговор на эту тему. Если что-то тебя смущает, говори. Ни кофе, ни тем более пирожное, я за фигурой слежу.

— Скажи только честно, это твоих рук дело? — Задал Редькин вопрос прямо с ходу.

— Что ты имеешь в виду? У тебя, Редькин, крыша двинулась?

— По твоему указанию тормозной шланг перерезали в машине Макара? — Снова жёсткий вопрос.