Ловушка для "лохушки".

Глава 21. Кира Иванова.

Машина Макара взорвалась прямо в сервисе, кто? Когда? И как мог такое сделать, ну на нас зло имеешь, чем сервис, вернее, его хозяин перед тобой провинился? Спалил сервис больной, ведь попадёшься всё равно, и платить за него заставят. Впрочем, может, он в деньгах купается? Тот взрыватель, да кто же ты? Головы с Макаром сломали, кто? Впрочем, руки-ноги никто не оставил, так что подозревать кого-то и винить неправильно, но и перестать подозревать не получается. Макар вдруг высказал предположение:

— А вдруг это Редькин? А, Кир? Ходит с сочувствием, а сам исподтишка?

Редькин? Мне почему-то не кажется, что он, разве можно так притворяться? К обеду нас навестил помощник следователя, того самого Ивана Петровича, что в больнице нас допрашивал. Но что мы могли сказать ему, если даже не знали, в какой сервис Анатолий Михайлович машину отогнал на ремонт.

— Макар Максимович, а ваш дядя не мог это сделать? — Дурацкий вопрос, иначе даже не скажешь.

Макар даже глаза закрыл и отрицательно покачал головой.

-- Он не мог! Зачем ему это? Вы хоть понимаете, что я единственный его племянник, и вредить мне он не станет никогда. Не там ищете, хотя я сам не понимаю, где искать взрывателя. Сначала шланг тормозной кто-то перерезал, а теперь вот... машину взорвали.

-- Давайте ещё раз подумаем, кому это выгодно, вы работаете у Анатолия Михайловича Трофимова на фирме, практически второй человек после него. Как вы думаете, может, это ему вредят?

Макар пожал плечами.

-- Если бы ему вредили, так его бы машину сожгли, нет, наверное, всё-таки мне. А что, по камерам никаких зацепок нет?

-- Есть одна, человек в чёрной ветровке с капюшоном на голове, лица не видно, а больше какие зацепки? Никаких. Может, месть уходит вглубь? Школа? Студенческая жизнь? Вспоминайте.

Нет. Про тот давний случай мы молчали, мне было, если честно, стыдно, из-за меня весь сыр-бор, Макар тоже молчал, и все, кого опрашивал следователь, как один язык на замке держали. Может, зря?

***

Прошло две недели, Макар никаких претензий сервису не предъявил, сказал, что купит новую машину, только и всего, не сейчас, конечно, пока не надо, на такси ездить будем, а то снова кто-нибудь устроит «диверсию».

Вечером однажды, когда мы вышли гулять, к нам подошёл Редькин.

— Привет, смотрю, знакомый, думаю, подойду справлюсь о здоровье, как вы? — Он пожал Макару руку, присел рядом на скамейку.

— Привет, ты, смотрю, Владимир Ильич, здоровый образ жизни ведёшь, почему не в клубе? С какой-нибудь красоткой? — Макар немного потроллил его.

Тот покачал головой.

— Ну вот как был распутник, так и остался, ты хоть бы при Кире язык придержал. Знаешь, друг, то ли из того возраста вышел, то ли ещё по какой причине, не хочу. Желания нет, и когда оно появится, неизвестно.

— Понятно. Депрессняк! Совсем плохо! — Засмеялся Макар. Вовка на это ничего не ответил.

Посидели немного молча, и снова первый заговорил Редькин.

— Меня по поводу машины твоей взорванной допрашивали, подозревают, наверное. Обидно даже. — Вздохнул он. — И те же вопросы: может, со школы кто зло держит или со студенческих времён. Я, конечно, не рассказал о том скандальном случае, но они докопаются всё равно. Всё перетрясут, всех разыщут.

-- А я тоже, почему-то тебя подозреваю, ты ведь самый мстительный из нас всегда был. — Ляпнул Макар.

Редькин аж со скамейки поднялся.

— Что? Кто? Я? Ты меня давно знаешь, какой бы ни был Редькин плохой, но он не двуличный. — В третьем лице о себе. — Неужели ты думаешь, что я сегодня спасать тебя побежал, а завтра твою же машину взорвал? Нет, Ливанов, тут другая мысль появилась дня два назад, я хотел поделиться с тобой, но сначала решил сам всё обдумать. Насчёт меня ты ошибаешься, самый мстительный из нашей компании всегда был... Мирон Большов. Мы его со счетов сбросили, этого тихоню, но... В тихом омуте черти водятся. — Сделал Вовка заключение.

— Мирон? — присвистнул Макар от удивления. — Да я и подумать не мог на него... Неужели? — Он задумался. — Так Мирон же за границей где-то, сказали, что надолго уехал. Как тогда он мог?

Я сама в шоке, неужели Большов за Светку мстит? Или за свою поруганную честь? Кира, башку тебе обить, зачем ты тогда так? Снова все трое замолчали, слов не было, каждый в раздумьях.

— Помнишь, он в школе как Игнатову Димке отомстил, а за что? За то, что он его павлином назвал, так Мирон с велосипеда Димки снял колесо и закинул в фонтан, да так ловко, что никто не заметил, Игнатов потом доставал колесо из фонтана. Помнишь, каких тогда люлей влетело Димке?

— Помню... А ведь и правда, это не единичный случай, он многим пакостил, в школе после случая с Димкиным велосипедом с Мироном связываться боялись, зная о том, что он обиды не простит. Ладно, если он за границей, то тогда кто-то другой.

— Ника сказала, что и Светка за границей, может, к нему поехала? Тогда я сдаюсь, на Прохорову даже не думаю, она, конечно, дамочка капризная, но на такое вряд ли способна, нет, Макар, это дело рук парня.

Макар кивнул головой.

— Наверно. Ты приглашение на свадьбу получил? — Сменил тему он, наверное, неприятно вспоминать пакости Мирона.
— Да. Обрадовался, думал, не пригласите. Что, всё приготовили для бракосочетания? А мальчишник?

— А с кем? С тобой? Приходи, адрес знаешь, какие тут мальчишники? Посидим, я тебе и про похищение Киры расскажу, и как меня Светка ножом полоснула, Киру зарезать хотела.

— Что? Ты сейчас пошутил? — Редькин отшатнулся от него.

— Да какие уж тут шутки, ладно хоть я рядом оказался, а то неизвестно, что было бы. Вовка, за мной смерть по пятам ходит, так я думаю, не знаю, спасусь ли.

У меня сердце в пятки улетело от его слов, тут сама как на иголках, вся измучилась от догадок, но пришла к выводу, что та история с порно-кино всему причина.

-- Ну ты при... будущей жене такие вещи не говори, она аж побледнела, и вообще, может, какие-то случайности? Стечение обстоятельств, а? Черт, о плохом не хочется думать, о чьей-то смерти имею в виду.