Ловушка для "лохушки".

Глава 23. Кира Иванова.

В полиции, куда мы с Макаром приехали, или в следственный комитет, я не разбираюсь в них, для меня везде полиция, я от стыда не знала, куда глаза девать, он рассказывал следователю историю нашу, а я сгорала от стыда. Как будто я там, но мне было не совсем приятно, это же я его в свет пустила. Но следователь, оказалось, всё уже знал, ему только нужно было удостовериться, то есть услышать всё из первых уст, так сказать, и он услышал.

— Ну что же, вы, Иванова, наверное, правильно сделали, не дали себя в обиду, но понимаете, в чём дело... Последствия не очень хорошие, думаю, что череда несчастий связана именно с тем случаем. Загадкой остаётся то... — Следователь помолчал. — Почему Мирон Большов, а мы его подозреваем, мстит именно сейчас, он мог бы сделать это гораздо раньше.

Мирон пожал плечами, задумался.

Наверное, ждал подходящего случая, они ведь зареклись между собой, что больше никаких дел со мной иметь не будут и что я им больше не друг, так оно и было, но прошло время, и Никита Мосин, и Редькин общаются со мной, а вот Мирон — нет. Надо сказать, он очень мстительный, ещё с детства никому никогда и ничего не прощал, ни одной мелочи, обязательно отомстит. Он и сейчас такой же.

Следователь прошёлся по кабинету, смеющимися глазами поглядывая на меня, а мне хоть сквозь землю провалиться.

— Слышал, что у вас свадьба скоро.

— В следующие выходные. — Кивнул Макар. — Приглашаем. — Пошутил даже.

-- Да я не напрашиваюсь, боюсь, как бы ваш дружок не выкинул чего, охрана нужна. Предложил нам следователь.

Это мы и сами знаем, что нужна, и мои родители, и родители Макара ко всему готовы, Мирон одурел совсем, он Макара убить хочет или меня? Не пойму пока.

-- Ну мы знаем, охрана будет, но сами понимаете, что всё это условно, кто задумал убийство, не узнаешь, с какого угла пулю пустит. -- Макар что-то совсем духом пал.

-- Вы при девушке такое не надо говорить, она и так бледная, вон какая. Не переживайте, Кира Павловна, мы постараемся арестовать его до вашей свадьбы, хотя надо признать, хитёр, тихой сапой, как говорится, исподтишка, но вредит всем.

Макар покивал головой.

-- Я и подумать не мог, что это он, это Редькин меня навёл на мысль, он первый стал подозревать Мирона, я сразу даже не согласен с ним был, говорю: не может быть, Большов за границей, а Редькин отвечает: а вдруг нет. Начал следить за Мироном, вернее, за домом, где он жил, вот и получил травму.

***

-- Кира, я в гневе, почему на тебя так этот Иван Петрович смотрел? Он что, дожидался, когда я разозлюсь? -- Обнял меня Макар. -- Ну видит, чужая невеста, зачем уж так глазеть?

Мы только зашли домой, и Макар с порога потащил меня в постель.

-- Разве можно выдержать такое? Кирочка, неужели ты не заметила? -- Он спешно раздевал меня...

-- Макар, у нас такие проблемы, а тебе всё нипочем. -- Обняла его.

Он на руки меня и...

-- У нас нет проблем, никаких, это у полиции проблемы, пусть они ищут Большова. -- Макар целовал меня, и я... Дыхание захватило.

***

— Ты... Заревновал меня, что ли? — спросила его, только сейчас поняла, почему он так о том следователе отозвался.

— А ты как думала? Знаешь, какая ты? Не знаешь. Ты самая лучшая из всех, что мне встречались, самая... Слов нет, какая, а следак тот хоть и молоденький, но всё же разглядел.

— Да какой он молоденький? Мне кажется, даже старше нас, или, во всяком случае, ровесник, наверное, юридический окончил, так что не такой юный, как нам кажется.

Макар пожал плечами.

— Может, он только поступил... На заочное, тогда ему лет восемнадцать, слишком молодо выглядит этот Иван Петрович.

— Да нет, не могут его сразу следователем поставить, ну, он, может, помощник. — согласилась я. — А мы-то какие? Только дипломы недавно получили.

Молча полежали немного, думая каждый о своём, но, видно, об одном и том же.

-- Надо поесть чего-нибудь. -- Предложила ему.

Макар посмотрел на меня, улыбнулся.

-- Ты что? Телепат? Мои мысли прямо читаешь, я только что об этом подумал. Пойдём, пожуём, настроение подниметься, а то с этими событиями последнее время в депрессию впадём. Как там Вовик наш, интересно.

-- Думаю, за три-четыре часа мало что изменилось. Ну, если только немного, хорошо бы в лучшую сторону, будем надеяться, что так. -- И вздрогнула, потому что на мой телефон звонит кто-то.

-- Кира... Ты пугаться начала, это плохо, кто там.

-- Уф-ф-ф, мама звонит. -- Приняла вызов. -- Здравствуй, мам, что там у вас?

-- Да у нас нормально всё, вы как? -- Голос встревожен, она-то что переживает?

— У нас тоже всё нормально, отдыхаем, недавно приехали, за покупками ездили. — Не буду я её пугать, рассказывать, где были.

Мама немного помолчала.

— К свадьбе всё готово, надеюсь, ночевать к нам приедешь в пятницу, иначе как же? — Мама, да меня Макар не отпустит.

— Галина Николаевна, пусть Павел Иванович утром за ней приедет, на ночь не отпущу, потому что теперь я за Киру отвечаю, да я измучаюсь здесь без неё, роспись в два часа, успеете нарядить невесту. — Ну вот, а я что говорила? Связь громкая, и Макар сразу маме сказал, что он меня не отпустит.

— Ну, Макар, ты и собственник, боишься, мы навредим твоей невесте? Да мы с неё всю жизнь пылинки сдували, и сейчас никого не подпустим к ребёнку своему.

Мы засмеялись.

Да дело-то здесь совсем в другом, не в собственности, хотя это тоже присутствует в моих чувствах, поймите, я дорожу Кирой, поэтому.

-- Всё с вами понятно. Ладно, значит, утром приедет. Ну отдыхайте, ни о чём не беспокойтесь, всё будет на высшем уровне. -- Пообещала мама, и связь прервалась, я даже «пока» сказать не успела.

-- Макар, ну почему мне у родителей нельзя переночевать, а? Ты тут мальчишник устроишь, оторвёшься. -- Поддразнила его.

Он внимательно-подозрительно посмотрел на меня.

-- С кем отрываться? Тут свидетеля-то нет, с пробитой башкой в больнице лежит, Мирон устроил «мальчишник», с кем, Кира? Мне не с кем отрываться.