Ловушка для "лохушки".

Глава 24. Макар Ливанов.

Приближался день свадьбы, и сердце моё было неспокойно, злоумышленник притих, вернее, Мирон Большов, бывший друг, а сейчас враг № 1, ну а как его ещё назвать, столько натворил бед, хорошо хоть без летального исхода, все живы, правда, покалечены, Вовка и сейчас в больнице, вид у него более-менее стал, вчера звонил, и он предупредил, чтобы я не вздумал свидетеля нового найти, сказал, сам сможет. Ну сможешь так сможешь, я не против, рассказал ему историю, которую узнал.

Тот, кто вредит нам, действительно Мирон Большов, после той эсэмэски, что Светка прислала Кире, в полиции быстро вычислили, чей это номер, и выдвинулись туда, решили, что преступник у Трифоновой, и, естественно, никого не задержали. Мирон, как волк, почувствовал опасность и... ушёл мимо оперативников. У них и ориентировки были, и фото, а он мимо них, да ещё по-французски с ними спрашивал дорогу, извинялся: «Excusez-moi, excusez-moi», настоящий француз, он ведь не только английский, но и французский знает, сам в берете, в красном шарфике, какие-то немыслимые перчатки на руках, одет в духе того народа, и это в такую жару. Оперативники и подумали, что это артист иностранный. Гаврилов, когда ему рассказала Трифонова, в чём одет был Большов, и тот оперативник подтвердил, что так одетый иностранец проходил мимо, общался на французском языке, говорит: английский я сносно знаю, а из французского только «Merci» да «Excusez-moi», «спасибо» да «извините», ничего не понял и отпустил. Гаврилов: «Ты хоть документы у него проверил?» Тот опешил: «Нет, а зачем?» Гаврилов: «Так это и есть Большов, он иняз окончил». В общем, следователь чуть их не перестрелял, упустили преступника.

Вообще, когда поднялись на этаж, где живёт Светлана, то подумали, что Большов убил её, потому как дверь квартиры оказалась не заперта, сама она сидела на полу, прижавшись к стене, на приход полиции не отреагировала. Когда её немного в себя привели, Светка рассказала им всё, что Большов пришёл к ней, она подумала — помириться решил, а он... Сказал, что ему пойти некуда, за его домом и домом родителей наблюдение установлено, и что это он «друзей посчитать решил», это его выражение, Светка поняла всё, короче, типа в заложниках была у Мирона, но не совсем, телефон он у неё не забрал, но строго предупредил, если стукнет кому, то пожалеет, в полицию она обратиться побоялась, а Кире СМС прислала, что за нами следят. Вот так и вышли на него. Он действительно за границей был, и понятно, во Франции, там, наверное, барахла накупил, ну и нарядился как попугай. Где же его узнаешь?

— А Светка-то как? Сильно испугалась? — Вовка забеспокоился, и было отчего.

Ну как сказать, говорят, на время к родителям переехала, в себя прийти, вот говорит, дура, сколько слёз о нём пролила, любила, а он уголовником оказался.

— Понятно... Ну и Мироша наш, всегда был себе на уме, хитрый, тихий, но... Докатился.

— Да. Боюсь, как бы на свадьбу к нам не заявился, вот что плохо, ну ладно, отец насчёт охраны договорился, и всё равно... Что-то не даёт покоя.

— Да ладно тебе, там, наверное, охрана будет, вряд ли он сунется туда, где народа много. — Битый небитого успокаивает, да где небитого, тоже битого.

Поговорил с Вовкой, вроде и на душе полегчало, Кира тоже с кем-то по телефону говорила, обнял её.

— Кто там тебе жить спокойно мешает?

— Леонид, шеф наш, справлялся о здоровье, спрашивал, когда на работу выйду, я ему в ответ: когда со свадебного путешествия вернёмся, тогда и выйду.

— Правильно, Кира, скоро мы с тобой отправимся в рай...

— В прямо смысле слова? Мирон нам бомбу под свадебный стол подложит? — посмотрела она на меня со слезами на глазах.

Ну, Кира, ты и скажешь...

— Ты чего? Кира, да не плачь, я думаю, этого не произойдёт, всё нормально будет, успокойся. — Прижал к себе своё сокровище. — Синдром невесты заканчивается, и послезавтра наступает новый статус, дорогая, статус жены.

— Я понимаю, волнуюсь, Макар, просто невозможно рассказать, насколько. Вся эта церемония, она вымотает меня, скорее бы уже марш Мендельсона прозвучал.

— Прозвучит, не сомневайся, давай о хорошем думать, Мирон не проявляется, значит, и переживать не о чем, может, он снова решил во Францию слинять? Ну и неси его. А мы с тобой о будущем сейчас думать будем, вот родится у нас дочка, и мы её... Снежана назовём. А что? Хорошо, Снежинкой звать будем.

— Размечтался. А если сынок родится? — посмотрела на меня Кира и улыбнулась, хорошо, слёзы высохли.

— Ну... Сыну ты придумай имя.

Кира и правда задумалась.

-- Давай Иваном назовём, Иван Макарович, класс! Знаешь, у меня друг есть, Денис Саблин, а жена у него американка, родить скоро должна, а может, и родила уже, так вот, у них мальчик, так УЗИ показал. Они не могли решить, как назвать его, после долгого спора выбрали имя Иван, но это так Денис его зовёт, а Джессика называет Джон.

-- Джон и есть Иван. -- Засмеялся я, ну и чудеса.

-- Вот поэтому они и сошлись на этом имени в своём споре.

-- Да я не спросил, твой шеф придёт на свадьбу?

-- Пообещал, не знаю, он человек занятой, ещё пару девчонок с работы пригласила, одна согласилась свидетельницей быть, в общем, всё готово. -- Кира положила голову мне на грудь. -- Как ты вообще себя чувствуешь, нога не сильно беспокоит?

Нашла о чём спросить, я уже и забыл о ней, да, мне досталось, Светка по руке полоснула, а Мирон ногу повредил.

-- Всё нормально, Кира, готов к семейной жизни, готов к отцовству и вообще ко всему готов.

-- Я тоже. -- Ответила она. -- Ко всему готова.

***

Наступил этот день, которого мы ждали целый месяц, мы с Кирой с утра на нервах, возбуждены до предела, когда за ней приехал отец, мы уже были окончательно на взводе, он посмотрел на нас и улыбнулся.

— Нельзя так нервничать, всё хорошо, всё готово, везде выставлена охрана, так что, дети, ничто не нарушит ваше бракосочетание. — Обнял он Киру одной рукой, другой меня, прижал к себе.