Ловушка для оборотней

Генеалогия зверя

Грей поставил новую трость у края стола. Ворон на рукояти зловеще блеснул в свете единственной свечи. В голове всё еще стоял голос Мирел: «Кровь — это самая длинная память на свете».

Он лихорадочно открыл книгу отца на тех страницах, что раньше казались ему набором бессмысленных имен. Теперь, зная имя «Олдрик», он видел всё иначе.

— Вот оно… — прошептал Грей, ведя пальцем по пергаменту.

В книге был целый раздел, посвященный «Лунной знати». И на полях, знакомым почерком отца, было выведено:

«Они не просто превращаются. Они передают это как титул, как проклятое наследство. Олдрик из Кровавого Гнезда не был первым, но он стал тем, кто закрепил проклятие через предательство любви».

Грей перевернул страницу. Там было нарисовано древо. Множество имен были зачеркнуты грубыми крестами — отец явно выслеживал их одного за другим. Линия рода Олдрика тянулась через века, меняя фамилии, уходя в тень и снова возвращаясь.

И тут Грей замер. В самом низу страницы, под датой «1870», стояла фамилия, от которой у него перехватило дыхание.

— Этого не может быть… — Грей придвинул свечу ближе, едва не опалив бумагу.

Рядом с древом отец записал:

«Слухи о выжившей ветви в провинции. Мать и дочь. Если проклятие Изольды живо, то следующая трансформация произойдет, когда дева познает истинную страсть. Любовь для них — спусковой крючок».

Грей отпрянул от стола. Книга словно обожгла его. Мирел не просто рассказывала сказку — она давала ему инструкцию по выживанию. Она призналась ему в том, кто она такая, завуалировав это под легенду.

Он вспомнил, как она смотрела на него в лавке. В её глазах была не жажда крови, а мольба. Она знала, что Грей — охотник по крови, и всё равно пришла к нему.

— Отец искал твою семью, Мирел, — проговорил Грей в пустоту кабинета. — Он шел за тобой. Или за твоей матерью.

Внезапно тишину дома прорезал звук. Не с улицы. А изнутри. Где-то внизу, в холле, глухо скрипнула половица, а затем послышался тихий, вкрадчивый стук в парадную дверь.

В такое время прислуга уже спала. Грей медленно взял трость, чувствуя тяжесть набалдашника. Он подошел к окну и выглянул вниз.

На крыльце, окутанная клочьями тумана, стояла тонкая фигура в темном плаще. Капюшон был накинут на голову, но Грей узнал бы этот силуэт из тысячи.

Мирел.

Она стояла неподвижно, глядя прямо в окна его кабинета. В свете газового фонаря её глаза блеснули странным, почти фосфорическим светом. Она не стучала громко — она просто ждала. Ждала, когда охотник откроет дверь своей добыче. Или своей смерти.

Грей сжал рукоять трости так, что побелели костяшки.

— Зачем ты пришла? — прошептал он, уже зная, что всё равно спустится и откроет ей.