Ловушка для оборотней

Цена безумного мастера

Сохо в 1890-х годах был местом, где грязь и роскошь смешивались в одном сточном канаве. Здесь пахло пережаренным хмелем, дешевым опиумом и нечистотами. Грей крепко прижимал к себе Мирел, которая едва переставляла ноги. Её кожа под пальцами казалась раскаленным углем.

— Еще немного, Мирел. Совсем чуть-чуть, — шептал Грей, ведя её через лабиринт извилистых переулков.

Из теней подворотен на них смотрели голодные глаза. Лорд в дорогом сюртуке и бледная красавица были слишком заманчивой добычей для тех, кто жил за счет чужого страха.

Путь им преградили трое. Они вынырнули из тумана бесшумно: оборванцы с заточками и тяжелыми цепями в руках.

— Эй, джентльмен, — прохрипел самый крупный, перегораживая дорогу. — Твоя леди выглядит так, будто ей нужен отдых. И твои золотые часы ей в этом не помогут.

Грей замер. Внутри него вспыхнула холодная ярость — наследие поколений охотников. Он не дрожал. Он медленно поднял свою новую трость с набалдашником-вороном.

— Отойдите, — голос Грея был лишен эмоций, как сталь ножа. — Я не хочу тратить на вас время.

Грабитель расхохотался и бросился вперед. Грей среагировал мгновенно: резкий выпад тростью в колено, разворот — и тяжелый ворон сокрушил челюсть второго нападающего. Третий замахнулся ножом, но Грей перехватил его руку и с силой впечатал бандита в кирпичную стену.

— Я сказал — прочь, — прорычал он, и в его глазах блеснуло что-то такое, от чего грабители, скуля, бросились врассыпную.

Мирел тяжело оперлась на его плечо. — В тебе просыпается охотник, Грей...

— Я защищаю то, что люблю, — отрезал он.

Они дошли до тупика, где висела покосившаяся вывеска: огромный цилиндр, изрезанный шрамами. Это была лавка Элиаса. Грей постучал. Дверь открылась сама собой.

Внутри было тесно от сотен шляп. Они свисали с потолка, как летучие мыши. В центре комнаты, за заваленным хламом верстаком, сидел старик. Его пальцы были испачканы ртутью, а глаза казались линзами микроскопа.

— Олмер... — проскрипел старик, не поднимая головы. — Я узнаю этот запах. Запах пороха, чернил и фамильной гордости. Но ты привел в мой дом волка. Зачем мне помогать тому, чей род веками вырезал моих соплеменников?

Грей вышел вперед, заслоняя собой Мирел. — Мой отец, Дэвид Олмер, оставил письмо. Он сказал, что ты — единственный, кто знает, как усмирить зверя, не убивая человека.

Элиас медленно поднялся, и Грей увидел, что его глаза были разного цвета: один — человеческий, карий, другой — желтый, как у хищника. — Твой отец был охотником, который на старости лет превратился в философа. Редкое и опасное сочетание. Ты хочешь доказать, что достоин своей фамилии? Олмеры всегда считали себя судьями. Докажи мне, что ты готов стать соучастником.

Старик выхватил из груды хлама на столе тяжелый стальной кинжал с гравировкой на эфесе — это был старый фамильный кортик семьи Олмер, проданный или украденный много лет назад. — Ты хочешь спасти её? Тогда дай мне свою руку.

Грей, не колеблясь, протянул ладонь. Элиас сделал быстрый надрез. Кровь Грея закапала в чашу из темного камня. Затем старик повернулся к Мирел. Она молча протянула свою руку. Когда их кровь смешалась в чаше, она зашипела, словно на раскаленной сковороде.

— Смотри, охотник, — прошептал Элиас. — Ваша кровь не борется. Она ищет друг друга. Это и есть твоя беда. Проклятие Изольды питается страстью. Чем сильнее ты будешь желать её, тем быстрее зверь внутри неё сожрет её разум.

Грей почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Должен быть способ...

— Есть, — Элиас спрятал нож. — Но цена будет высока. Чтобы «усыпить» зверя, нужно перехитрить проклятие. Тебе придется найти Корневище Изольды — редкое растение, которое растет только на месте её гибели в Шотландии. Если ты принесешь его мне, я сделаю состав, который позволит ей оставаться человеком... на время.

Грей сжал кулаки. — Я отправлюсь в Шотландию завтра же.

— Погоди, мальчик, — Элиас посмотрел на Мирел с глубокой тревогой. — Проклятие коварно. Оно знает, что ты ищешь спасение. Оно будет подталкивать вас друг к другу. Каждое ваше прикосновение, каждый поцелуй — это капля масла в огонь трансформации. Если ты хочешь довезти её живой до развязки, ты должен держать свое сердце в ледяных оковах. Ты готов любить её, не касаясь её?

Мирел посмотрела на Грея, в её глазах стояли слезы. — Грей, это невозможно...

— Я сделаю это, — твердо ответил Грей. — Я буду твоим щитом, а не твоим палачом.

Элиас горько усмехнулся. — Тогда иди. Твоя уплата за знания — это обещание. Если ты не справишься, если зверь вырвется по твоей вине... ты сам должен будешь вонзить этот кинжал ей в сердце. Таков закон охотников.

Старик вложил старый семейный кортик в руку Грея. Металл обжигал холодом.