Ловушка для оборотней

Лихорадка железного пути

Поезд мчался на север, прорезая ночную мглу Британии, но для Грея время остановилось внутри тесного купе. Прошло два мучительных дня. Два дня, которые показались ему годами в чистилище.

Мирел было совсем плохо. Она лежала на узкой полке, метаясь в полубреду. Грей почти не спал. Он сидел рядом на корточках, обтирая её пылающий лоб холодным полотенцем, которое он постоянно смачивал в тазу с водой. Вода быстро становилась теплой, словно жар её тела был способен вскипятить саму жизнь.

— Грей... Грей, они идут... — шептала она, не открывая глаз.

Её голос изменился. Он стал ниже, в нем проскальзывали гортанные, хриплые звуки, от которых у Грея по коже бежали мурашки.

— Никого нет, Мирел. Только я. Пей, — он осторожно подносил к её губам пузырек с синей настойкой Гризеллы.

Он давал ей снадобье крошечными глотками, буквально по капле, растягивая его, как последний запас воздуха в затопленном трюме. Мирел жадно сглатывала, и на несколько минут её дыхание становилось ровнее, но затем зверь внутри снова начинал грызть её изнутри.

Она что-то бессвязно бормотала на языке, который не был похож на английский — это были обрывки того самого древнего наречия из книги его отца.

— Swa se wulf... he cymð... — бредила она, впиваясь ногтями в обивку сиденья.

Грей не понимал слов, но он понимал интонацию. Это была мольба, смешанная с угрозой. В какой-то момент она схватила его за руку, и её хватка была такой силы, что Грей услышал хруст собственных костей. Её зрачки заполнили всё пространство глаза, превращая их в два бездонных черных колодца.

— Убей меня... пока я не почувствовала твой вкус... — прохрипела она в краткий миг просветления, прежде чем снова провалиться в забытье.

Грей прижал её руку к своей щеке. — Никогда. Мы почти на месте.

За окном пейзаж сменился: пологие холмы уступили место суровым скалам и густым, непролазным лесам Хайленда. Воздух в вагоне стал холодным и влажным.

К концу второго дня поезд, тяжело вздохнув паром, замедлил ход. Проводник выкрикнул название конечной станции, которое потонуло в свисте ветра. Грей выглянул в окно: маленькая платформа, окруженная туманом, и вдалеке — свинцовое, неспокойное море.

Они прибыли в порт Эдинбурга.

Грей завернул Мирел в тяжелый плащ, буквально вынося её на руках из вагона. Она была легкой, как птица, но он чувствовал, как под её кожей перекатываются мышцы, ставшие неестественно твердыми.

— Мы в Шотландии, Мирел, — прошептал он ей на ухо, чувствуя, как ледяной ветер бьет в лицо. — Слышишь? Мы дома. У проклятия больше нет секретов от нас.

На причале их уже ждало судно — старая шхуна, которой предстояло доставить их еще дальше на север, к диким островам. Но Грей видел, что снадобье в пузырьке осталось на самом донышке.

Ловушка не просто захлопнулась — она начала сжиматься, и в этом холодном шотландском порту Грей понял: их самая страшная битва начнется не с монстрами в лесу, а здесь, в тесноте каюты, где человеческое в них обоих начнет проигрывать звериному.