Ловушка для попаданки

Глава 13

С момента моего поступления прошёл месяц.

Стала ли я счастливее — нет.

Стала ли я психованнее — да.

Стала ли я сильнее — нет.

Стала ли я вреднее — да.

Так можно бесконечно продолжать этот пересчёт, но моё учебное расписание не позволяло продохнуть, ведь даже в воскресенье мне приходилось пахать, бегать по библиотеке и штудировать сотни книг, заполняя пробелы в знаниях, ведь я ни черта не знала историю, как и не знала растений и животных, тут обитающих. Не знала я и нечисть разную — это я не о себе, а о волкодавах, бурых медовиках (и нет, это не бурые медведи) и прочих интересных животинках.

Да я понятия не имела о призраках Зазеркалья, когда их случайно выпустила. Я всего лишь мыла зеркало, но кто ж знал и кто б мне подсказал, а эти мерзкие создания пугали несколько дней всю нашу общагу, пока ректор их обратно не собрал.

Зол он был знатно, отчего его “любовь” ко мне только возросла, причём стократно. И в этот раз простой мойкой посуды я не отделалась — пришлось ночью стричь газон ножницами и руками. Я, конечно, нашла нашу земную амброзию, от которой администрация у нас всегда избавлялась, ведь она сильный аллерген. А тут оказалось, что это чудо-трава для придания сил, а я с корнем повырывала годовой запас армии для зелий усиления мощности.

Ну кто же знал?!

Ректор ещё пуще взбеленился и утроил занятия для меня по травологии, чтобы лучше усваивала информацию.

А у меня крыша ехала, физические нагрузки и эта жизнь в палисаднике убивали. Краше меня были даже зомби, но спорить было нельзя, а то бы нарвалась на очередное наказание за длинный язык.

— Доброе утро.

Рыжуля бесила своим жизнерадостным настроением.

— Утро добрым не бывает.

— Не хмурься, морщинки на лбу появятся.

— Мне сейчас это не страшно. Не хочу вставать, хочу расчёску, зубную пасту, подушку поудобнее, домой хочу, оладиков и блинчиков.

— Вставай, вредина, сейчас пара по травологии.

— Не пойду на завтрак, просплю пару.

Я накрылась подушкой с головой. Конечно, Олория пробовала меня вытащить за ногу, но ей это не удалось. Всё — я недвижимость!

Открыла я глаза лишь после того, как в моей голове набатом прозвучал вызов к ректору, в очередной-то раз.

Делать нечего, пришлось вставать.

— Вы отдаёте себе отчёт, почему я вас вызвал?

— Могу лишь предположить.

— Вы — новобранец среди студентов. Далеко не все идут дальше первого курса. А вас уже давно за проступки, список коих не мал, стоит отчислить.

Господин Свэл говорил тихо, спокойно, но грозно, я занервничала, и моя ершистость проснулась.

— Товарищ ректор, если бы вы, уважаемый, меня хотели отчислить, то уже бы это сделали, но Вы чего-то тянете кота за энное место, а не отчисляете, а это значит, что всё не так уж и просто. Признайтесь, чего вы хотите от меня?

Как пить дать — взяточник. Если к богачам и наследникам сильных мира сего не цепляется, а к простой мне — так запросто.

— За вас просили, я б сказал, что умоляли, поэтому вы всё ещё здесь.

Вот это поворот. Кто ж, интересно? Альберт… только он приходит в голову, но как он узнал, где я?

— И кто же?

— Вам ли не знать, с кем вы ночуете.

— Простите, но ночую я исключительно в своей постели, а комнату делю с Олорией, вам ли не знать, — передразнила его я на его же манер.

— Да ладно, отбросим условности. Теодор Рих каждую ночь бегает в общежитие — не к вам, скажете?

Тео?! Серьёзно?! А я-то где всё это время была?

— Допустим, но не ко мне. Но спасибо, теперь я знаю имя заступничка.

— Его власть не безгранична, и я внимал к его мольбам исключительно из уважения к его семье и дяде, но моему терпению пришёл конец. Вы можете спать, с кем вам заблагорассудится, хоть с Теодором, хоть с Дином и Диком Огивар, хоть с Мак Маквелом, да хоть с ними одновременно, но…

Что-то мне не нравится это его “но”, и откуда он про душ и парней знает, или это такая уловка?

— Я ни с кем из них не сплю, ни с кем бы то ни было ещё, как в академии, так и за её пределами, господин Свэл.

— Но раз уж вы у нас такая любвеобильная, давайте соглашение составим, а приходите-ка и ко мне. А что, я одинок пока и к тому же думаю, мы с вами составим интересную пару, само собой, временно и тайно.

Вот те раз. Я и он… и чпокаться?! Да ни в жизнь!

— Читайте по губам: “Да ни-ког-да!”

— Дело ваше, вы отчислены!

— Чего вы хотите? Я-то понимаю, что всё это уловки, но чего вы на самом деле хотите?

— Вас и сейчас!

Что за помутнение рассудка?! Наверное, стресс на фоне выдернутой амброзии.

Он рванул с места, и всё закружилось и завертелось. Уж не знала я, что так может быть, но противно не было, несмотря на нашу взаимную антипатию, и если с Альбертом не случилось даже поцелуя, то здесь и сейчас я горела и сгорала без остатка, где-то далеко оставив свой разум. На благо или печаль от непоправимого спас стук в дверь, я быстро сползла со стола и моргнуть не успела, как лежала снова в своей постели.

Приземление было мягким, но, видимо, в комнате меня так неожиданно не ждали, и я помешала Тео и Олории.

Парочка отвлеклась и таращилась на меня во все глаза, постепенно являя мне пятьдесят оттенков красного, розового, пунцового и так далее.

Так вот кого мне в любовники записали, вот уж гад.

— Ты, козлина безрогая! Да ты знаешь, что ректор думает, что я твоя любовница?

— Кто? Ты?

Рих оторопел, как и рыжуля.

— Да, естественно. Сейчас у меня была наиприятнейшая беседа со Свэлом, который считает меня распутной девкой, которая трахается с тобой и всей группой.

— Да, ладно. Я не знал. Я ведь…

— Чего ты не знал? А по ночам как ты сюда захаживал?

— Так ты в душе была же.

— Друзья, давайте вместе успокоимся и выдохнем, хорошо?

Я возмущённо сопела, Теодор пыхтел.

— Прости нас, пожалуйста, но это какое-то наваждение прямо, мы не смогли противиться, — извинялась Олория.