Ловушка для попаданки

Глава 25

Упрям он был, как любой старый дед. Сдаваться не желал.

— Исключено!

— Зохар, пожалуйста!

— Нет, я сказал.

Мы немногого просим — всего лишь поделиться новостями, а он… Старый скряга. Не желает, вот же ж… блин.

— Зохар, родименький, мне нужно знать, что происходит. Я же просто умру от любопытства.

— Девочка моя… — Серебряная поверхность слегка завибрировала. — Я многого не могу рассказать, ты же понимаешь. И вообще, не стоит тебе больше сюда приходить, ни к чему хорошему это не приведёт.

Зеркало дрогнуло, и я почувствовала толчок, словно он пытался отправить меня назад в комнату, но так быстро я не собиралась сдаваться. По пальцам пробежались молнии от напряжения.

Я удивлённо посмотрела на руки. Откуда?

Кажется, неплохо нас приложило молнией.

Да, неплохо, интересно, а это временная побочка или дар на постоянной основе?

Я слышал, что раньше нарвы могли впитывать чужую силу. Досуха.

Это как?

Это плохо, ой как плохо. Как будто ты отбираешь силу. Возможно, что тот старшекурсник, который по тебе ударил, сейчас ищет, куда делся его стихийный дар. Ты не заметила, кто это был?

Серьёзно? В том аду я вообще ничего не видела, не то что запустившего в меня потоком силы.

Печалька.

— Ладно, мне нужно разобраться с новой силой, но потом я вернусь, — это я сказала уже зеркальному вредине.

— Какие силы?

— Секрет, ты же от меня тоже многое скрываешь.

— Для твоего же блага.

Я уселась на постель. Старик что-то бубнил про моё скверное воспитание и про то, что пора розги вводить в учебную программу, но я уже не слушала.

Пыталась снова вызвать молнии или хотя бы искорки, пока ничего путного не выходило. Я и напрягалась, и пыталась вспомнить раздражающий фактор, и самый лучший день, и всё без толку. Но отчаиваться было рановато.

Может, помедитируешь? — предложил Шизик.

Может, помедитирую…

Я прикрыла глаза, выкинула из головы все мысли и расслабилась. Постаралась освободить разум…

Перед глазами упорно являлся Альберт, стальной и холодный взгляд его серых глаз, запах бергамота и лимона, подтянутая фигура в чёрной форме… Как я ни старалась, он всё не шёл из головы.

Такой любимый и родной, но словно лёд.

Никогда не понимала, как могут возникнуть чувства, если мы с ним даже не целовались. А каким мог быть наш поцелуй?

В голове пронеслись воспоминания первого попадания к нему в постель.

Я чувствовала сейчас его касания, словно это не в мыслях, а наяву…

Стоп… Стоп! Никаких воспоминаний, меня сейчас стошнит, — истошно завопил Шизик.

Это моя голова и это мои мысли, будь добр, терпи, это ты подселенец, а я хозяйка.

Но не при посторонних же. Ещё не смотрел я твои эротические фантазии.

Да какие фантазии? Мы же даже не целовались, так что… Интересно, каково бы это было?

Не знаю и знать не хочу! Тем более мы же медитировать собирались!

Ну да, собирались. Но ничего не выходит с расслаблением, когда непонятно, почему он взгляд воротит от меня.

— Зохар, миленький, а покажи мне ректорскую, ну пожалуйста.

— Нет.

— Почему?

— Нет, я сказал!

— Почему?

— Ты что, не понимаешь? Они видят меня.

— Кто?

— Император.

— Но как?

— Наш император не просто человек, маг или оборотень. Он — это память предков. В день смерти предыдущего все воспоминания, мощь и сила передаются его прямому наследнику — следующему правящему мужу.

В смысле?!

Да-да, есть такое…

— Ну давай попробуем, он же ещё не венчан на пост главы государства, может, прокатит?

— Может, не может… Попробуем, но я предупредил. Так как ты его девка, то тебе меня и защищать потом в случае неудачи.

Зеркало пошло рябью. Немного завибрировало, появилась картинка. Она была очень чёткой и яркой.

Свэл и Альберт сидели у ректора в кабинете напротив друг друга. В кружках что-то дымилось. Видимо, чаёвничали.

Я не могла разобрать, о чём они говорят, звук наш “телевизор” не воспроизводил, но было видно, что они напряжены и спорят, судя по взмахам рук и мимике.

Ректор был в смятении, Штользерман, скорее, раздражён.

Свэл встал и начал мерить кабинет шагами.

— Зохар, а о чём они говорят? — поинтересовалась я.

— За что мне ты послана? За что кара такая меня настигла в посмертии? Подожди…

***

— Ты что, выжил из ума?

— А ты совсем не следишь за девушками. У тебя тут две нарвы, раньше такого не происходило, чтобы они здесь учились, но Врата это допустили.

— Здесь нет моей вины. Врата зачаровывал не я! Зохар Дан Сильтан Сарини постарался задолго до моего прихода.

— У тебя всего две девушки, и они нарвы. Я уж молчу о допущенном с Милли. И ты не можешь позаботиться о них.

— Как ты себе это представляешь? — Ректор всплеснул руками.

— Охранные заклятия на комнате, доверенные лица вокруг…

— У нас был Теодор, он дружит с ними обеими, но ты его забрал!

— Согласен, есть и моя вина, но что, если в следующий раз доберутся до Авроры и удар будет смертелен?!

— Я не могу её поселить у себя в комнате и сторожить её денно и нощно.

Альберт напрягся и сжал кулаки при упоминании ректора и меня в одной комнате.

— Валериан, я приставил к Сарн охрану в целительской, но с Ави нужно найти выход.

— Не проще ли всё ей рассказать?

— Не проще.

— Тогда женись на ней, Рих. И пусть вышивает платочки, рожает маленьких Штользерманов и не суётся никуда.

— Нет, у меня другие планы… Подожди…

Альберт медленно повернул голову к зеркалу и начал всматриваться.

Меня посетила мысль, что прямо сейчас он смотрит в мою душу, и сеанс просмотра завершился, как только он встал и начал приближаться к изображению. Серебряная гладь дрогнула, и послышался недовольный голос Зохара: