Ловушка для попаданки

Глава 30

Альберт Штользерман

Аврора крепко спала в постели, а я не мог налюбоваться. Медные локоны разметались на подушке. Она улыбалась во сне.

Я стоял у окна.

Эта ночь стала открытием.

Её трепет и несмелые ласки воспламеняли, а нежное и хрупкое тело дарило частичку себя.

Всю ночь мы словно летали, наслаждаясь друг другом. А ведь всё когда-то так странно начиналось. Кто бы мог подумать, что дерзкая магичка окажется для меня самым ценным человеком на свете.

Её хотелось защитить, спрятав подальше от всего мира. С ней хотелось провести всю оставшуюся жизнь и умереть в один день.

Занимался рассвет. Утренние лучи солнца пронизывали небо, окрашивая его в восхитительную гамму.

Девушка в постели сонно потянулась и нахмурилась. Её ресницы затрепетали, и она открыла глаза.

— Доброе утро.

— Доброе. — Девушка смущённо отвела взор.

Я приблизился. Она немного напряглась.

— Как спала?

— Как младенец. А ты… ты спал?

— Нет. — Я прилёг рядом и обнял её. — Тобой любовался.

Аврора от смущения спрятала голову у меня на груди. Это немного позабавило.

Дерзкая девчонка такая милая, когда краснеет. Надеюсь, вспоминает проведённую ночь.

Аврора

Утро начинается с кофе?

Нет, доброе утро начинается с нежной и ласковой улыбки, лёгких касаний и поглаживаний, поцелуев и обнимашек.

Наверное, такую прекрасную ночь в объятиях друг друга мечтает провести каждая женщина.

В Альберте идеальным было всё. Я вообще не понимаю, как в таком мужчине собралось столько противоречивых черт.

В весь этот бред с истинностью вторых половинок я никогда не верила.

Во-первых, я никогда не влюблялась.

Во-вторых, не с чем сравнивать.

И в-третьих…

Мужчина рядом зашевелился, подминая меня под себя.

— Как ты себя чувствуешь? — В его глазах скользило настоящее беспокойство.

— Бодрой и счастливой, а ты как?

Он улыбнулся.

— Возрождённым.

Загадочно, но интересно.

Про себя решив, что нечего заострять внимание на произошедшем, я аккуратно попыталась выбраться из медвежьих объятий. Но все мои попытки не принесли результата.

— Может, кофе? — решила схитрить я.

— Кофе?

— Сейчас дам попробовать.

Проблемой было не столько выбраться из постели, сколько одеться. Вчерашнее бельё осталось в ванной, а тут до сумки нужно ещё добраться.

— Не мог бы ты… подать мне одежду?

— Не мог.

Вот же ж…

Но я девушка решительная и целеустремлённая, поэтому, обмотавшись в плед с постели, всё-таки поползла к сумке, захваченной из дома.

Я была близка к цели, но меня перехватили.

— Ты прекрасна.

— Не знаю, что полагается говорить в такие моменты. — Я отвела глаза, чувствуя, как румянец заливает щёки.

— Наверное, просто то, что чувствуешь.

— А если не знаешь, что чувствуешь?

— Тогда нужно закрыть глаза и прислушаться к себе, дать себе почувствовать.

Мы стояли у окна.

Стыдливо прикрытый перефикус с упрёком взирал на нас из-за занавески. Я прикрыла глаза.

Что я чувствую?

Внутри бушевала буря. Миллионы “а что, если?..” боролись с “как же круто”.

Я вспомнила наш поцелуй. На кончиках пальцев опять забегали молнии, по телу пробежали миллиарды мурашек, я поёжилась. Приятно и щекотно.

Было заметно, как мужчина стоит в ожидании, он прикрывал всё маской обыденности, но я видела, как важны для него мои чувства и решение.

Я прижалась щекой к широкой груди Альберта. Его напряжение сразу прошло.

Нас разделял только клетчатый плед. Хотелось вобрать в себя его тепло и поделиться своим.

— Я счастлива.

— Уверен, что осчастливил тебя, — попытался он отшутиться.

Негоже такому сильному дядьке пасовать перед девчонкой. Мужчины, они и в Африке мужчины.

Снаружи закалённые бруталы, а внутри нежные хомячки и зайки.

— Сегодня — выходной перед завтрашним началом аттестации, и я хочу провести этот день с тобой.

— Всё будет хорошо. Но как же расследование?

— Не переживай, — Альберт крепче сжал меня в объятиях, — всё под контролем. А я тоже имею право на немного личной жизни.